Кейт Бланшетт. Разная. Часть 1

А теперь – небольшая прогулка по галерее образов. Никаких подписей не будет, так что из любопытства можете сами про себя повспоминать/поугадывать, кто здесь и из какого кино.

Collapse )

10 лучших ролей Кейт Бланшетт

Не без удовольствия разглядывая мои фотосеты, посвященные красавице Дане Скалли, один мой старый друг и завзятый киноман мельком обронил пожелание. Что было бы идеально, если бы его давняя любимица Кейт Бланшетт из фильма «Скандальный дневник» удостоилась бы такой же чести. Хотя почему же только из этого фильма, подумал тогда я? Есть ведь и множество других, на которые давно уже положил я глаз, относясь с большим уважением и симпатией к Кейт, чья фильмография, правда, довольно велика. Ну, и что ж с того? Так ведь только интереснее — да и какой я иначе, спрашивается, киноман?

В общем, вдохновленный пожеланием со стороны и собственным давним хотением, я таки свой план выполнил. И, хотя этот и дальнейшие посты предназначаются для всех, в первую очередь я посвящаю их своему другу и поклоннику нашей дорогой и талантливой австралийки. Поклоннику, который, хочется верить, не разлюбил еще свою главную фаворитку – и который останется, я надеюсь, доволен.

Collapse )

Перечитывая классиков. «Герой нашего времени». «Фаталист» и Печорин как личность

Итак, мы дошли до последней части «Героя нашего времени», хотя сказать мне о ней особо нечего. Весь возможный смысл этой такой же крошечной, как и «Тамань», истории (хотя по воспоминаниям так же представлявшейся мне намного больше), заключается уже в самом названии – правда, воспринимать его следует с определенной долей иронии. Причем иронии грустной, так как нашему другу Печорину не удается сказать ничего обнадеживающего и положительного и в отношении своих взглядов на судьбу.       

Звезды спокойно сияли на темно-голубом своде, и мне стало смешно, когда я вспомнил, что были некогда люди премудрые, думавшие, что светила небесные принимают участие в наших ничтожных спорах за клочок земли или за какие-нибудь вымышленные права!.. И что ж? Эти лампады, зажженные, по их мнению, только для того, чтобы освещать их битвы и торжества, горят с прежним блеском, а их страсти и надежды давно угасли вместе с ними, как огонек, зажженный на краю леса беспечным странником! Но зато какую силу воли придавала им уверенность, что целое небо со своими бесчисленными жителями на них смотрит с участием, хотя немым, но неизменным!.. А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного счастия, потому знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или судьбою...
Collapse )

Перечитывая классиков. «Герой нашего времени». «Княжна Мэри»

Продолжаем наши (то есть, мои) литературные изыскания. Как бы ни были приятны некоторые открытия, которые я сделал для себя в предыдущих частях, их и близко нельзя сравнить с тем эффектом, что произвела на меня «Княжна Мэри». Я очень не люблю слово «шедевр», но, в данном случае, произношу его с легкостью на душе. Если рассматривать эту часть «Героя» отдельно и оценивать ее как самостоятельное произведение, я бы с радостью потеснил свою нынешнюю десятку любимейших на свете книг – настолько поразила меня «Княжна» и в плане художественном, и в плане человеческом, уничтожив эмоционально под конец. 

Даже странно и смешно вспоминать теперь, до чего же поверхностно-романтично воспринимал я когда-то этот сюжет, не говоря уже о полном равнодушии к изощренному слогу Лермонтова. Но сейчас, почти с первых же страниц, я просто не мог сдерживать восторга. Искрометность и тончайшая злая ироничность всего этого немаленького, кстати, произведения огорошивают тебя буквально ежестрочно — и порой даже немного зашкаливают.

Collapse )

Перечитывая классиков. «Герой нашего времени». От «Максим Максимыча» до «Княжны Мэри»

Продолжаю фиксировать свои наблюдения и впечатления от «Героя нашего времени». 

Первый день я провел очень скучно; на другой рано утром въезжает на двор повозка... А! Максим Максимыч!.. Мы встретились как старые приятели. Я предложил ему свою комнату. Он не церемонился, даже ударил меня по плечу и скривил рот на манер улыбки. Такой чудак!.. Максим Максимыч имел глубокие сведения в поваренном искусстве: он удивительно хорошо зажарил фазана, удачно полил его огуречным рассолом, и я должен признаться, что без него пришлось бы остаться на сухоядении. Бутылка кахетинского помогла нам забыть о скромном числе блюд, которых было всего одно...

В меру бодрое и иронично-доброжелательное начало второй части довольно быстро сменяется недоумением и с трудом переносимым разочарованием, которые мы читаем во взгляде, да и во всем облике Максим Максимыча, заметно меняющемся по сравнению с «Бэлой». Немного отстраненный прежде рассказчик и личность нам почти не знакомая, штабс-капитан вдруг сам становится героем, причем героем собственной же истории, продолжающей развиваться здесь и сейчас, прямо у нас перед глазами. Пожалуй, можно назвать это очередным жанровым «скачком», пускай даже стиль произведения никак при этом не меняется. 

Тем более, что Максим Максимыч – бывалый армеец и настоящий знаток гор, человек явно уравновешенный и с чувством собственного достоинства – неожиданно предстает перед нами таким трогательным и чрезвычайно уязвимым в своей привязанности к «Григорию Александровичу», которого в холод и часами напролет ожидает, сидя за воротами на скамейке. 

Collapse )

Перечитывая классиков. «Герой нашего времени». От предисловия до «Максим Максимыча»

Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики. Но обыкновенно читателям дела нет до нравственной цели и до журнальных нападок, и потому они не читают предисловий. А жаль, что это так, особенно у нас. Наша публика так еще молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце ее на находит нравоучения. Она не угадывает шутки, не чувствует иронии; она просто дурно воспитана.

Как грустно и забавно читать эти строки и почти двести лет спустя. Ничего ведь, на самом деле, не изменилось. И если современникам Лермонтова не было дела до предисловий, то боюсь, что многим из наших нет дела и до него. Вот только кто в этом, спрашивается, виноват? Хочется, конечно, пнуть по привычке школьное образование, но это было бы слишком уж просто — да и не совсем справедливо, я думаю. Так или иначе, учащийся девятого класса (или в каком там «Героя» проходят?) способен понять многие вещи – но только в случае верного подхода к делу. 

А верный подход видится мне в том, чтобы прививать школьникам любовь к чтению. Для начала — хотя бы к какому-нибудь. Возможно, на примерах вещей более простых (а даже у Толстого или Достоевского такие вещи есть), чтобы слишком сложные, а для кого-то и скучноватые «Преступление и наказание» или «Война и мир» не оставили потом у человека отвращение на всю оставшуюся жизнь. Конечно, есть риск, что тогда их вообще никто и никогда не прочитает – и все же без лишнего предубеждения шансов на приобщение в дальнейшем будет, очевидно, больше.  

Collapse )

Лирик(а) Юрского периода

В который раз ни смотри «Парк Юрского периода», а снова и снова, с первых же кадров, ты отдаешься очарованию сказки и фантазии волшебника, умевшего колдовать по-настоящему. Потому что, несмотря на всю шаблонность, на всю предсказуемость философии, сюжета, характеров и поступков, ты снова хочешь верить, видя, как вертолет с тремя учеными, еще не знающими, что им предстоит, подлетает к таинственному острову. К месту, где один чрезвычайно обаятельный и неутомимый мечтатель воплотил свою мечту в реальность. Он совершил прорыв и достигнул чуда, которое мир действительный и неэкранный вряд ли когда-нибудь узнает – но не в этом ли, прежде всего, суть кино и заключается? По крайней мере, того честно-развлекательного, наивно-идеалистичного и по-хорошему детского кино, в которое ты мигом погружаешься вместе с до боли знакомыми лицами Сэма Нилла, Джеффа Голдблюма и Лоры Дерн, вместе с музыкой Джона Уильямса и камерой Дина Канди, чьи имена – своя отдельная история и свой маленький чердачок в глубине твоих воспоминаний, уже сплетающих воедино все появления, всю работу, все влияние этих людей на впечатлительного, хоть и повидавшего уже виды тебя – по сути-то, того же самого.

И, как верно заметил один человек, эпизод, когда доктор Грант обнаруживает перед собой нечто такое, чего мы еще как зрители не видим – но чем сам он до глубины души своей взволнован и потрясен, так что буквально силой поворачивает голову своей скептически настроенной подруги в направлении того самого чуда – эпизод этот воплощает самую суть, самое простодушное, но и сокровенное желание каждого зрителя, миг его крайнего и максимального напряжения, когда нечто вот-вот произойдет и откроется ему – и даже не важно, если он заранее догадывается, либо попросту и давно знает. Секрет ведь даже не в этом – но в том, как люди, вроде Стивена Спилберга, умеют заставить пережить нас впечатление, что существовало прежде лишь в воображении и в замысле автора фильма. И точно так же остаешься ты завороженным и тяжелыми шагами (еще даже лишь отзвуками их, отражающимися в колебании на ровной и безмятежной до того поверхности воды), приближающими к тебе еще одно чудо кинематографа, обретшее тогда свою не вполне, конечно, настоящую, но все же самую живую и устрашающую плоть. Да, все это было сказано не раз, все это хорошо тебе и прекрасно известно – как и то, насколько ловко, профессионально и увлекательно сплетается узор из триллера, приключения, фантастики и притчи, имеющей неглупую мораль. То, чего напрочь лишился кинематограф теперь – да чем и в лучшие-то свои годы радовал лишь очень избирательно.

И, возможно, суть этого явления, суть этого особенного и уникального духа американского кино, ворвавшегося однажды в зрительское сознание из просторов одной очень далекой, но очень знакомой теперь всем авторской и звездной галактики, я понял и прочувствовал куда лучше благодаря человеку, о чьем наблюдении уже выше упомянул – хотя у него их, в действительности, масса. Потому что человек этот – лирик не только Юрского, но и всего того значимого периода, когда в кинематографе творили Лукас и Спилберг, Кэмерон и Земекис, Ховард и Кэздан, сэр Ридли Скотт, а также мистер Джон Карпентер – и многие-многие другие. Хотя даже и такие границы для него слишком узки, так что я выделил здесь лишь самое близкое непосредственно и только мне. Так или иначе, в этот особенно светлый и значимый для некоторых из нас теплый и весенний день я хочу поздравить с днем рождения lirik92, которого некоторые из вас, конечно же, знают и надеюсь все-таки ценят – потому что Кирилл этого заслуживает сполна. И мне очень хочется пожелать ему, чтобы кинематограф, который он все еще явно и искренне любит, и впредь дарил ему яркие и самые настоящие и переворачивающие впечатления, равно как и новые открытия и идеи, которыми он делился бы с нами в своих обстоятельных исследованиях, в небольших лирических и юбилейных заметках, в своих признаниях и эссе, что лично меня всегда так согревали и воодушевляли, помогая приоткрыть немножко тайну чужого мировоззрения и восприятия – да и восприятия кино вообще. Но пусть и в жизни личной, профессиональной и творческой как таковой не перестанут светить тебе лучи удачи и вдохновения, а как результат – удовлетворения и радости, что будут приходить, даря желание и надежду продолжать. И, конечно же, здоровья тебе, крепости духа, любви и участия близких людей, которые всегда поддержат словом, жестом или взглядом – и чтобы мечты по возможности исполнялись, не делая жизнь утомительной, предсказуемой и мрачной. May the Force be with you, my friend!

Любимое кино. «Всегда» Стивена Спилберга

«Всегда» – один из тех фильмов, которым, кажется, суждено было отвоевать в моем сердце законное место любимца и верного друга, привязанность к которому не изменится и не иссякнет со временем, а, напротив – только укрепится дальнейшим узнаванием связанных с ним историй и разных мелочей, а также все новых черточек характера, каких ты раньше и не замечал, либо не придавал им особого значения – теперь же восхищаешься как сокровищем, как дорогим алмазом из коллекции, внезапно открывшимся и сверкнувшим тебе неведомыми прежде гранями. Суждено и потому, что это – идеальная лав стори (а ваш покорный слуга – законченный и безнадежный романтик, и не стыдится признаться в этом), и потому, что актеры подобраны идеально, и потому, что в режиссерах – виртуознейший американский чародей, в то время как за кадром – душевнейшие американские 80-ые, любимый мой период за всю историю мирового кино (плюс-минус пару лет, пожалуй). Хотя «Always» заслуживает внимания не только по этой причине – но еще, как минимум, и по двум другим.

Collapse )

Стартовал новый хешмоб #любимыйфильм! Соберём коллекцию лучших фильмов!

Друзья!

Весь февраль мы с вами рассказывали в блогах о наших самых важных книгах в хешмобе #главнаякнига. Книг собралось немалое количество, а наиболее часто упоминаемые вами мы собрали в ТОП. И, пользуясь случаем, мы напоминаем, где его можно посмотреть)

Сегодня же мы хотим пригласить всех желающих принять участие в новом весеннем хешмобе Живого Журнала о кино #любимыйфильм, который пройдет с 15 марта по 14 апреля включительно.

Мы уверены, что совсем не обязательно быть киноманом и разбираться в раннем творчестве режиссера Бергмана, чтобы любить кино и делиться своими эмоциями о нём с остальными. Ведь у каждого из нас есть такие картины, которые мы с большим удовольствием пересматриваем, фразы из которых мы при случае охотно цитируем или те, просмотр которых поделил жизнь на «до» и «после». 

Словом, наши #любимыефильмы! Рассказываем, как принять участие в хешмобе!

Collapse )