Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Categories:

«Светлячок» в лицах. Инара. Часть 1

«Светлячок» не перестаёт удивлять теми приятными мелочами, которые можно обнаружить только при повторном, более внимательном и вдумчивом просмотре и которые приобретают для тебя тем большее значение, чем сильнее ты успел полюбить вселенную, созданную Джоссом Уидоном. Со всей уверенностью можно сказать, что среди девяти основных персонажей сериала нет ни одного проходного или неинтересного. Именно причудливые взаимоотношения становятся поводом к обнаружению всё новых и новых маленьких особенностей, которыми чрезвычайно богата мимика и речи героев. Исходя из личного опыта и вынесенного впечатления, могу уверенно заявить и о том, что столь удачным кастингом, кроме «Светлячка», может похвастаться разве что один только «Твин Пикс». В этом отношении он даже превосходит детище Уидона как количеством, так и качеством ярких и незабываемых характеров, придуманных Линчем и выглядящих на экране прямо-таки преувеличенно натуральными и прекрасными. Но ощутимое преимущество «Светлячка» заключается в большей сплочённости и концентрации при меньшем числе и размахе. Девять уникальных личностей сходятся и расходятся на протяжении четырнадцати серий и ещё двух часов – а ты так и не узнаёшь их до конца, хотя и почитаешь уже за старых знакомых. Однако в данном случае меня интересует лишь одна конкретная личность, присутствие которой придаёт сериалу особенное очарование. Я не смогу избежать доли субъективного пристрастия, если заявлю, что Инара Серра – самый сложный и противоречивый персонаж «Светлячка», рядом с которым можно поставить только капитана Рейнольдса. Чтобы оправдать свою невольную наглость, постараюсь быть максимально убедительным в деталях.



Во вселенной сериала Инара является «компаньонкой», что на простом человеческом языке означает попросту «проститутка». Однако такое определение неприятно не только самим компаньонкам, но и всем, кто достаточно хорошо знает Инару, чтобы не судить о ней столь поверхностно и грубо. И речь идёт не только о членах экипажа «Серенити». «Компаньонка» звучит лучше уже и потому, что это определение наиболее точно передаёт суть самой профессии: быть членом экипажа в качестве знатного пассажира, что придаёт команде и кораблю более респектабельный вид и помогает с большим успехом и меньшими затруднениями вести дела даже на центральных планетах Системы. Система эта, кстати, представляет из себя модель Вселенной, очень напоминающую ту, что была у Лукаса. Есть централизованная власть в лице так называемого Альянса двух государств – США и Китая, которые в двадцать шестом веке являются уже единой империей, сосредоточившей в своих руках огромную мощь. Но длань её простирается только до границ центральной орбиты, за её же пределами есть множество периферийных планет, чьё отношение к Альянсу в лучшем случае – малоуважительное. Это всё те же знакомые нам повстанцы, которые если и не пытаются выкрасть план Звезды Смерти, то точно так же хотят жить независимо, в свободном от тоталитарной власти мире. Их планеты, в основном, крайне бедны, из-за чего, лишённые передовых технологий и качественного медицинского обслуживания, многие обитатели вынуждены промышлять контрабандой и грабежом. В этом отношении капитан Малькольм Рейнольдс, разумеется, – вылитый Хан Соло со своим развалюхой-светлячком вместо тысячелетнего сокола. Кажется, следуя подобной логике, я недвусмысленно намекаю на то, что старпом Зои – это большая мохнатая обезьяна, издающая уморительно-устрашающие утробные звуки. Поэтому лучше оставим эту тему и вернёмся обратно к Инаре и компаньонкам.

Компаньонка представляет из себя своеобразную смесь древнегреческой гетеры, венецианской куртизанки, японской гейши и индийской ганики, то есть – является одной из высших каст общества. Насколько можно понять по немногочисленным источникам, Гильдия Компаньонок – это нечто вроде могущественного Ордена (думаю, здесь уже отсылку к джедаям делать не стоит), который является не только центром подготовки юных соблазнительниц, но и политически значимой и авторитетной организацией, чьё влияние сравнимо с влиянием высшей исполнительной власти. Наверное, поэтому местные куртизанки не только учатся искусству любви, но и получают первоклассное образование, в которое, кроме умения поддерживать разговор и скрывать свои истинные намерения, входит владение холодным и огнестрельным оружием, а также, вероятно, – основы химии, по части разного рода благовоний, ядов и прочих опасных смесей. В общем, поводов для фантазии более чем достаточно, равно как и оснований, чтобы убедиться в давно известной и непреодолимой тяге Джосса Уидона к феминистическим идеалам.


На примере Инары всё описанное многообразие умений можно лишь едва-едва проследить, имея в своём распоряжении только четырнадцать серий и полнометражный фильм. Правда, остаётся ещё несколько выпусков комиксов, но по этой части мне сказать пока нечего из-за моей полной неосведомлённости. Но материала для размышлений и без того предостаточно, поэтому обратимся уже непосредственно к сериалу. Отчасти я буду опираться на наблюдения одного блогера-стилиста, некоторые из которых очень удобно брать за основу дальнейших рассуждений. И, хотя акцент здесь делается исключительно на типажах характеров и особенностях внешнего вида персонажа, который даже влияет на его поведение, во многих предположениях замечательно схвачена суть самого персонажа, вплоть до отдельных поступков, интонации фраз и жестов. Профессия Инары – соблазнять богатых и влиятельных лиц Альянса, «однако для роли гетеры создатели сериала выбрали девушку с нежным детским личиком. И это несоответствие дает зрителям возможность насладиться конфликтом всякий раз, когда Инара входит в кадр. В нескольких словах героиню можно описать так: она образована, хорошо воспитана и слишком романтична».

Возьмём одну, чисто внешнюю сторону поведения героини. Прежде всего, Инара – очень красивая женщина, и уже в самой её внешности, исключая всю атрибутику украшений, заметен отпечаток экзотики. Этим актриса Морена Баккарин обязана своим бразильским корням, которые придают её американской внешности черты страстной испанской красавицы. Огромное же, стилистически яркое разнообразие её официальных и «домашних» нарядов в сериале только ещё больше подчёркивает и усиливает впечатление этой загадочной экзотичности. Загадочность, очевидно, является тут обязательной составляющей, старающейся как можно сильнее сбить с толку и без меры очаровать. Ровно такой эффект Инара и производит почти при каждом своём появлении в кадре, вызывая прилив трепетного восторга и благоговейного ужаса при осознании недозволенности находиться рядом с такой красотой и одновременной невозможности сдвинуться с места, чтобы уйти прочь. Её привычная интонация в разговоре – спокойный, мягкий, немного вкрадчивый и неизменно вежливый тон с оттенком постоянной и лёгкой светской иронии, за маской которой её чувства надёжно сокрыты от посторонних глаз. Часто довольно сложно определить, в какой момент эта напускная ироничность переходит у неё в ироничность ребячливую и игривую, которую она неизменно выдерживает при всяком разговоре с Мэлом. Скорее всего, обе они незаметно вступают в тесное сотрудничество, так что не стоит даже и пытаться различить отдельные составляющие такого органичного симбиоза. У капитана же с чувством юмора тоже всё в полном порядке, отчего следить за его словесными дуэлями с Инарой одно удовольствие.


И всё же при всех особенностях её профессии Инару нельзя назвать женщиной вульгарной или «огненной», если прибегать к терминологии стилистов. Её обязанности состоят в соблазнении мужчин, однако в ней не заметно черт откровенной обольстительницы. Конечно, как и в случае с иронией, здесь невозможно говорить о каком-то очевидном различии специальных навыков соблазнения и врождённой способности женщин очаровывать. Скорее уж, первое является естественным продолжением второго, помогающего к тому же достаточно просто определять новых кандидаток для обучения в Гильдии. Так что эту мягкую, хитрую, незаметную и непостижимую уму способность Инары обольщать мужчин стоит относить к ней в целом как к сложной, сформировавшейся личности. И всё-таки, возвращаясь к заявленному в цитате тезису, хочется заметить, что подобное «нежное детское личико» не слишком типично для прожжённой куртизанки. В этом и состоит одно из главных несоответствий профессиональных обязанностей Инары её характеру, поведению и поступкам. Но, даже если считать «личико» лишь случайным и необязательным совпадением, можно без труда обнаружить и ряд других противоречивых моментов.

Как и следует из цитаты, Инара хорошо образована и воспитана. Присущие ей тон и манера держать себя делают её хорошо защищённой от досужих расспросов и позволяют держать окружающих на должном расстоянии. Тем не менее, она так же легко и незаметно (как и всё, что она делает) переходит из состояния холодного и отстранённого безразличия к радушной и приветливой дружелюбности, полной внимания и понимания. Профессиональное умение поддерживать светскую беседу с избытком дополняется здесь искренним участием, сочувствием и желанием помочь. Как и все остальные члены экипажа (кроме Ривер), Инара в полной мере раскрывает свои качества уже в пилотном эпизоде сериала. Её первоначально неловкое положение в отношениях с пастырем Буком довольно быстро оборачивается своей противоположностью, демонстрируя, насколько мудрой, спокойной и рассудительной может оказаться куртизанка даже в сравнении со священником. В финале же этого эпизода Инара показывает себя тонко чувствующей и по-настоящему небезразличной к чужому горю, выслушивая исповедь пастыря со слезами страдания на глазах. Кроме того, она нежно привязана к своей «мей-мей» Кейли и является поверенной во всех её любовных делах. Их часто можно увидеть вместе, и переоценить влияние Инары на этого симпатичного и жизнерадостного механика просто невозможно. Саймона, близкого ей по духу и по воспитанию, она поддерживает ещё больше, и не только расспросами о сестре. Она заступается за него перед Мэлом, когда он готов бросить доктора ради спасения корабля, и старается утешить его после жестокого решения капитана. То же самое происходит и на печально закончившемся дне рождения Саймона, и при родах Петалины, когда Инара даже неожиданно целует его в щёку. Подобное благотворное влияние она оказывает и на своих клиентов, например, на сына магистрата Хиггинса Фесса, который по итогам проведённой вместе ночи становится не только очарованным и влюблённым юнцом, но и настоящим мужчиной, вдохновлённым на первый в своей жизни достойный и решительный поступок.


Отдельного внимания заслуживают отношения Инары и Мэла. «Когда в острые моменты команда ругается о том, что предпринять, Инара крайне ориентирована на то, чтобы капитан повел себя правильно». Очень справедливое замечание, так как нежные чувства Инары по отношению к капитану заставляют её постоянно прислушиваться к каждому его слову и оценивать его действия строже остальных. Это нетрудно заметить почти в любой сцене общего диалога, где Инара преимущественно молчит, реагируя лишь на некоторые замечания Мэла, которые вызывают у неё негодование или восторг. В подобных ситуациях непримиримая строгость её позиций проявляется особенно ярко, так как она не в силах спокойно реагировать на несправедливое поведение человека, который ей особенно дорог. Ещё одно очень верное наблюдение состоит в том, что Инара является «отражением сердца Мэла», так что в её отсутствие он ведёт себя намного суровее и жёстче. При всей самоотверженной любви капитана к членам своей команды он особенно нежен, предупредителен и осторожен именно в отношении Инары. При любой малейшей опасности он старается уберечь её, откровенно прося уйти как можно дальше от опасности. И, действительно, эта особенная связь между ними каждый раз, в отсутствие Инары, заставляет оценивать поведение Мэла как бы с её точки зрения. Она словно незримо присутствует везде, где бы он ни находился, в виде светлого духа, в виде ангела-хранителя, в виде его совести и его отражения. И это чувство постоянного присутствия, рождаемого силой любви, кажется особенно прекрасным именно со стороны, стоит только вообразить себя на месте Мэла, за которым так тщательно следит и которого так любит такое удивительное существо. И именно невысказанность и недозволенность чувства Инары в сочетании с недогадливостью и скованностью Мэла рождают удивительный эффект вечно неослабевающей радости при мысли о возможном счастье для этих двух таких похожих людей из совершенно разных миров. И именно Инару это чувство изменяет до неузнаваемости, превращая недоступную двадцатитрёхлетнюю даму из высшего общества в романтичную, стыдливую и беззащитную шестнадцатилетнюю девушку, самоотверженно, преданно и скромно любящую своего избранника.

Но даже и в отношениях со своими клиентами Инара не выглядит холодной и бесчувственной. Напротив – она весела, непосредственна и как будто постоянно всеми очарована. Кажется, что она вообще не способна оставаться равнодушной по отношению к людям и все её симпатии одинаково искренни. Такая повышенная и нескрываемая чувствительность и впечатлительность ещё больше отдаляют её образ от образа гетеры или куртизанки, делая его более нежным, чувственным и в то же время – одухотворённым. Всё это, как я уже говорил, проявляется в ряде маленьких особенностей, которые при внимательном просмотре можно без труда заметить в диалогах между Инарой и разными мужчинами. Конечно, особенно тонкими и волнующими являются диалоги с капитаном, где атмосфера накаляется до предела, а чувства Инары бушуют и проступают наружу особенно явственно. Вообще же, с драматургической точки зрения, все сценарии Джосса Уидона для «Светлячка» написаны на удивление хорошо и нетривиально. Что же касается Морены Баккарин, то значительность её персонажа становится тем обособленнее и ощутимее, чем страшнее делается при мысли, что Уидон хотел взять на роль Инары совершенно другую актрису. Скорое же признание своей ошибки заставляет уважать и благодарить режиссёра ещё сильнее.


Однако, несмотря на то, что способности Уидона-сценариста и Уидона-режиссёра, равно как и работа бригады гримёров и художников по костюмам, несомненно, сыграли заметную роль в формировании образа Инары, его совершенно особенное очарование не относится к их заслугам. Можно сказать, что оно относится к талантливой игре актрисы, убедительно воплотившей образ на экране. Но что значит «убедительно» и что такое вообще актёрская игра? Должен признаться, что насчёт последнего я не могу сказать ничего определённого, так как едва ли понимаю, что такое «хорошая» актёрская игра, и особенно – в случае с женщиной. Здесь в очередной раз встаёт не дающий мне покоя вопрос о невозможности отличить естественное женское обаяние от определённых её способностей, например, актёрской игры. Все эти приятные мелочи, которые потоком выливаются на тебя при вдумчивом изучении лица актрисы, все её реакции и интонации – что здесь хорошо отрепетированный обман, а что подлинное умение быть красивой и правдивой в своих поступках? И не является ли снова одно естественным продолжением другого, или в данном случае это одно и то же? Что можно сказать об актёрских способностях обладательницы этого бархатного, томного и обволакивающего взгляда слипающихся в какой-то притворной и сонливой вялости глаз, постоянно подёрнутого незримой, но осязаемой дымкой, за которой невозможно различить ясных очертаний и намерений? В конце концов, не для кого не секрет, что многие женщины являются талантливыми актрисами просто в силу своей природы. Поэтому остаётся только констатировать факт самого наблюдения, восхищаясь его результатами, но не приписывая обнаруженных достоинств наличию каких-то исключительных способностей. Сделать это – всё равно что попытаться отыскать дно в бесконечной глубине женских глаз. Это занятие безнадёжное и, в общем-то, ненужное. Ведь этот взгляд – одновременное сочетание такого количества несочетающихся и затмевающих друг друга смыслов, что отыскать в нём единый просто невозможно. Он всегда получается искажённым, преувеличенным и вообще – недостоверным. То ли потому, что зеркало этой души слишком обманчиво прозрачное, то ли потому, что мы видим в нём только собственное отражение.


Но мне не хотелось бы незаметно скатиться в бездну философских размышлений, поэтому лучше оставим её в стороне и займёмся фактами. А они таковы, что связать всё вышеупомянутое в один цельный человеческий образ никак не получается. На протяжении всего сериала профессиональная деятельность Инары остаётся как бы в тени, за исключением пары-тройки откровенных эпизодов. Но даже они не позволяют говорить об Инаре-человеке и Инаре-куртизанке как об одном и том же лице. Наблюдая за ней в неофициальной обстановке, никоим образом не связываешь образ этой красивой, мудрой и отзывчивой женщины с образом проститутки. По крайней мере – не в той форме, как мы привыкли его понимать. Но есть, мне кажется, вполне логичное объяснение такого неприятия и невозможности поверить в подлинное существование такой профессии для этой героини. Его не так сложно понять, если хоть немного задуматься об общей концепции «Светлячка», задуманного Уидоном как некое ироничное обыгрывание мотивов «Звёздных войн». Ведь если детище Лукаса было своего рода фантастической и приключенческой сказкой, в которой принцесса-изгнанница побеждает злого волшебника с помощью благородного рыцаря-джедая и хитроумного наёмника, то во вселенной Уидона акцент делался на судьбе аутсайдеров, которые проиграли свою войну и не смогли найти места в стремительно изменившимся мире. Чтобы поддерживать своё существование, они вынуждены жить вне закона, официально став преступниками, но в душе оставшись самыми обычными, хотя и несколько оригинальными людьми. Поэтому контрабандистская деятельность экипажа «Серенити» не менее вынужденна и не более условна, чем промысел Инары по соблазнению мужчин. И капитан Рейнольдс не больше преступник, чем Инара – проститутка. Они помещены в эти жизненные условия лишь для большей наглядности трагизма судеб людей, оказавшихся «не на той стороне». Вот только наряду с трагизмом присутствует и масса уникальных, забавных и самых что ни на есть человеческих особенностей такого положения, на которые и предлагается обратить внимание прежде всего. При таком подходе отпадает надобность воспринимать поведение персонажей с видом оскорблённого в своих чувствах праведника, и на её месте тут же возникает другая – требующая благосклонного и искреннего участия в их судьбах. Но совершенно очевидно, что и безо всяких оговорок происходящее легко и естественно воспринимается в качестве игры, правила которой просто необходимо принять, чтобы получить от неё истинное удовольствие. В таком свете Инара предстаёт перед нами во всём своём противоречивом многообразии, но с чистой и светлой душой, лишённой и тени какой-либо пошлости.
Tags: кино, сша, уидон
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments