Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Category:

Кино без конфликта

После очередного просмотра «Патерсона» Джармуша возникла идея сделать небольшую подборку из таких же «бесконфликтных» картин. Конечно, хотя бы в самой малой степени конфликт присутствует в любом произведении, так что даже в фильме Джармуша можно увидеть несколько соответствующих ситуаций. Впрочем, каждая из этих предполагаемых «кульминаций» является ложной, и после пересмотра картины становится только ещё очевиднее, что режиссёру подобные «проблемы» не нужны. Возможно, они его попросту не интересуют. Зато интересна жизнь – такая, какая она есть. Немного приукрашенная, излишне гладкая и с привкусом дзен-буддизма – но что с того?



Искусство без конфликта (конфликта совсем незначительного, будем считать) – явление, которое встретишь не часто. Кому же ещё, кроме Джармуша, удавалось сделать главным героем фильма именно жизнь – пусть самую простую, скучную, обывательскую, но содержащую в себе потенциально безграничное богатство? Богатство деталей, красоту мелочей, прелесть нюансов, очарование тонкостей – иной взгляд, мир, разрастающийся на глазах, будничность, выходящая на первый план, поэзия повседневности. Оказывается, отыскать такое кино – задача крайне сложная. Возможно, дело в скудности моего багажа, но более правдоподобной кажется другая версия – скрытый смысл обыденной жизни мало кому интересен. И, конечно, не только потому, что никто не хочет искать его. Ведь он – непобедимый чемпион игры в прятки. Вот что могу предложить от себя.


«Патерсон», Джим Джармуш


О фильме Джармуша можно говорить бесконечно, равно как, смотря его, хочется, чтобы это невероятно умиротворяющее зрелище никогда не заканчивалось. Фильм о поэте, снятый как стихотворение. Отсутствие привычного сюжета, сопровождаемое отсутствием привычных рифм в стихах, и в обоих случаях – незримое присутствие рифм внутренних, отражающих гармонию маленького мира водителя Патерсона, живущего в городке Патерсон. Гармония чёрного и белого, гармония близнецов – внешне похожих и не очень (Патерсон и японский поэт-турист, Патерсон и десятилетняя девочка-поэт), гармония реального, придуманного и нарисованного (пёс в кресле и пёс на картинах, водопад в городе, водопад на фотографии и водопад у девочки – в стихах и в волосах), гармония фигур на шахматной доске, гармония мужчины и женщины. Гармония немного издевательская и порой слишком уж нагло подмигивающая, но – реальная. «Патерсон» – это история любви и история творчества, рождаемого любовью. И обе они – безоблачны и легки, как стайка птиц, кружащая над городским водопадом. Вечно недовольный, сердитый и фыркающий бульдог, на первый взгляд, видится антагонистом Патерсона, в действительности же, он, как и любой пёс – верный и преданный друг своего хозяина. Друг, помогающий понять одну простую вещь – важно, чтобы талант не залёживался в ящике стола, но был обёрнут в обложку – с названием и твоим именем, большими и красивыми буквами. Забавный испуг и простодушное непонимание Патерсоном увлечений Лоры – лишь неотменная часть той же гармонии, рождающейся из соединения рассудительного мужского спокойствия и деятельной женской страсти. «Патерсон» – это история любви, но здесь нет места ревности, недоверию или недопониманию. Это полная идиллия, жизнь спокойная и размеренная, способная показаться скучной и однообразной, в действительности же – тихая, уютная и счастливая. «Патерсон» – это история о том, что счастье возможно и оно не обязано простираться дальше маленького домика с гаражом и почтовым ящиком, старого автобусного парка и несложного каждодневного маршрута, после которого будет ещё один – от работы до дома, и ещё один – от дома до бара, и наконец – снова домой. А если жаждете настоящей романтики – есть ещё живописный водопад и редкие походы в кино на старые чёрно-белые ужастики. «Патерсон» – это история, которая не заканчивается, потому что вновь наступает утро, а за ним – новый рабочий день за рулём автобуса, полный вдохновения, случайно подслушанных разговоров и увлекательных, но в сущности совсем не опасных приключений.


«Кентерберийская история», Майкл Пауэлл и Эмерик Прессбургер


Ранние совместные работы Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера кажутся кинематографически довольно простодушными, что придаёт им особое неброское очарование. Впрочем, возможно, это лишь отпечаток, накладываемый временем, ведь, как верно заметил однажды Сергей Валентинович Кудрявцев: «Отодвигаясь от нас во времени, давнее кино всё более приобретает черты будто детского немудрёного творчества, особое очарование невольного примитивизма, лукавую простоту и житейскую мудрость сказок». Но в особенности это касается картины «Кентерберийская история», скрывающей за своей «лукавой простотой» что-то очень странное и светлое. Если говорить о конфликте, то едва ли им можно счесть ту забавную маниакальность, с которой таинственный «клейщик» – гроза местных симпатичных девушек – поливает их клеем в отместку за слишком распущенное поведение в обращении с защитниками родины. К тому же личность этого «опасного преступника» раскрывается заметно раньше конца фильма, так что его детективная составляющая так же оказывается в каком-то смысле ложной и необязательной для сюжета. Как представляется необязательной и даже не существующей страшная война, разворачивающаяся где-то далеко за горизонтом. Что же выглядит очень значительным, так это жизнь английской деревушки, в которой случайно встретились некая девушка, некий американец и некий сержант английской армии. Встретились, чтобы хорошо провести время и пережить маленькое забавное приключение, имеющее довольно мало общего с финалом этой истории – ещё одна необычная и забавная деталь. А войну мы увидим лишь в одном эпизоде: деревенские мальчишки разобьются на две враждующие команды и будут разыгрывать военные действия так увлекательно и живо, как бывает только в детстве. В этом и заключается невероятная и бесконечная красота жизни, постоянно проплывающая мимо слишком занятых «взрослых», подобно лодке с воинственно настроенным отрядом мальчишек-солдат.


«Где дом друга?», Аббас Киаростами


Иранский режиссёр Аббас Киаростами – один из тех, кто умеет сделать реальность настолько сложной и запутанной, что невозможно разобраться, где вымысел, где правда, а где – кино. Особенно убедительна в этом отношении его трилогия об одной иранской деревушке, ставшей географической точкой опоры для смысловой лестницы, где каждая следующая ступенька – новый уровень кинореальности. И наиболее незамысловата и при этом – наиболее поэтична, именно её первая часть. «Где дом друга?» – фильм, рассказывающий о бедной и простой жизни иранских мальчишек, вынужденных каждое утро приходить в единственную имеющуюся в округе школу из своих далёких деревень. И надо же такому случиться – у главного героя и его соседа по парте одинаковые тетрадки, так что поначалу они даже не замечают случайной ошибки, из-за которой второму мальчику может серьёзно достаться в школе, так как учитель считает его бездельником и давно хочет выгнать. Казалось бы, какой здесь конфликт – отнести тетрадку домой к своему другу? Однако друг живёт в соседней деревне, и неизвестно, где именно, местные жители, как назло, несговорчивы и вообще не воспринимают ребёнка всерьёз, да и оказывается, что ни один только его друг носит в деревне такую распространённую фамилию. Как результат – самое увлекательное и страшное приключение, на которое только может отчаяться честный и храбрый ребёнок. И ничего, кажется, здесь нет волшебного и необычного – ровно до того момента, пока не видишь фигуру мальчишки, мчащегося вверх по холму, освещённому солнцем. Красота, чудо, поэзия! В общем-то, с таким же успехом можно включить сюда и два другие фильма трилогии (хотя в последнем, кажется, присутствовал какой-то типичный конфликт в духе «семья-работа»).


«Простая история», Дэвид Линч


К сожалению, всё чаще начинаю слышать мнение, что «Простая история» – скорее, одна из неудач Дэвида Линча, поскольку фильм снят совершенно не в его духе и что это необычный эксперимент, который не увенчался успехом. Категорически не согласен с такой позицией, так как эта картина такая же линчевская, как и все остальные, только полностью очищенная от иррациональной составляющей. А ведь есть у Линча ещё и другая – абсолютно светлая и добрая, та частичка его души, которая тянется к теплу и уюту повседневной жизни, не выходящей за пределы соседского двора и магазинчика в паре кварталов от дома. Эта едва заметная прелесть прослеживается и в «Синем бархате», и в «Твин Пиксе», и даже в «Голове-ластике», но очевиднее всего проступает именно в «Простой истории», где является не просто такой же приятной мелочью, а сюжетообразующим фактором. Если вспомнить о конфликте, то желание старого Элвина навестить своего брата, с которым они когда-то поссорились и не виделись много лет, вроде бы обещает дальнейшие переживания, муки совести и всякого рода отступления, которые должны были бы намекнуть нам на некую трагедию, к которой привела семейная ссора. Однако ничего подобного в фильме так и не произойдёт, и самой опасной и напряжённой сценой будет «экстремальный» спуск Элвина с дороги, идущей под откос. Всё же остальное будет казаться почти раздражающе медленным и двусмысленным, опять же с намёком, что сейчас что-то произойдёт. Но, на самом деле, произойдёт действительно многое, пусть оно и останется почти не замеченным, ведь что такого примечательного в бескрайних полях, освещённых солнцем, одиноких домиках, разброшенных по бесконечной равнине и зелёной газонокосилке, из-за которой путешествие старика, который почти не может ходить, растягивается до невообразимых пределов? Тем не менее, именно в них и заключён ответ. Добро может быть не менее загадочным, чем зло – эту простую истину и постулирует картина Линча, от первого до последнего кадра.


«Я шагаю по Москве», Георгий Данелия


Советская «оттепель» в кино полна радужных картин обычной жизни обычных советских граждан. Нигде во всём мире не встретишь подобной наивности и невинности, веры в светлое будущее и безоблачное настоящее. И попросту – чистого добра. Мой скудный багаж знаний вновь явно даёт о себе знать, как только речь заходит о нашем родном кино. И всё же есть твёрдая уверенность, что мало найдётся в советских закромах работ, подобных этому фильму Георгия Данелии. Кажется, что ничего проблемнее порванных собакой брюк и путешествия в полицейский участок из-за нарисованной лошади здесь так и не происходит. Зато постоянно происходит что-то невероятно весёлое, симпатичное, трогательное, душевное – любой самый положительный эпитет, характеризующий простое человеческое счастье, будет здесь уместен. Потому что это и есть история о счастье, пережитом случайно и слишком мимолётно, но оставляющем по себе самые нежные воспоминания, будто о прекрасном сне, прилив бодрости, какой бывает только по утрам, и чувство свежести и обновления, как после тёплого июльского дождя.


«Мой сосед Тоторо», Хаяо Миядзаки


Однажды мне уже приходилось писать об этом чудесном мультфильме, и добавить к сказанному мне нечего. Стоит только заметить, что картина Миядзаки включена в список исключительно из-за непостижимой способности режиссёра с невозмутимым видом придавать волшебному совершенно реальный облик. Поэтому «Мой сосед Тоторо» – чуть ли не самый яркий пример того, как в обыденном можно увидеть нечто невообразимое и как будто бы ранее не существовавшее – по причине собственной невнимательности, конечно. И, хотя японский аниматор говорит с нами прямо и без особого лукавства, его историю можно воспринимать и как метафору некой таинственной и магической силы, которую иные привычные вещи могут обнаруживать с полной для нас неожиданностью.


Собственно, и всё. А что можете вспомнить вы? Напоминаю, что в фильме должен присутствовать конфликт, очень незначительный в сравнении с желанием режиссёра продемонстрировать всю необычайную прелесть жизни, которая выходит на первый план и изображается им каким-то необычным в своей простоте способом, пусть даже и становится несколько приукрашенной и идеализированной. В общем - поэзия повседневной жизни!

Мои собственные, не включённые варианты: «Дух улья» Виктора Эрисе, «Королевство полной луны» Уэса Андерсона, «Поздняя осень» Ясудзиро Одзу (все устраивают не до конца, хотя близки).

Из уже предложенных мне в других местах: «Токийская повесть», «Был отец», «Поздняя весна», «Вкус сайры» Одзу (более-менее подходит только последний, хотя я его очень плохо помню), «Алиса в городах» (близко, но девочку всё же бросает мать), «Жанна Дильман, набережная коммерции 23, Брюссель 1080» Шанталь Акерман (не то настроение и очень конфликтный финал), «Ещё вчера» Исао Такахаты, «Ночные красавицы» Рене Клера, «Красный шар» Альбера Ламориса, «Истина в вине», «Сады осенью», «Охота на бабочек» Отара Иоселиани, «Человек идёт за солнцем» Михаила Калика, «Происшествие, которого никто не заметил» Александра Володина, «Случайная встреча» Игоря Савченко, «У самого синего моря» Бориса Барнета, «Наследный принц республики» Эдуарда Иогансона (всё это не видел). Интересно, в частности, что вы думаете и обо всех этих фильмах тоже.
Tags: кино, топ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments