Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Category:

Дневник (8 апреля 2017 года). Новые впечатления от «Титаника»

Возвращаясь к Кэмерону. Вспомнил, что, пересматривая недавно «Титаник», я сделал небольшую запись в дневнике, посвящённую непосредственно фильму. Пожалуй, она будет здесь кстати.


«От вчерашнего ночного просмотра «Титаника» я не ждал ничего особенного, кроме подтверждения очевидного факта, что это довольно неплохое развлекательное кино, в котором, тем не менее, не хватает настоящего, авторского искусства. Пересмотр не обещал ничего большего, чем в случае с «Рядовым Райаном», который вновь произвёл на меня впечатление очень патриотичного и качественно сделанного военного фильма, но с художественной точки зрения оставил почти равнодушным. Однако с фильмом Кэмерона всё вышло совсем иначе. До первого моего просмотра этой суперизвестной ленты, примерно шесть назад, я был наслышан о ней как о чём-то, что обязательно должен видеть каждый, но от чего не стоит ожидать особенно больших художественных заслуг – такая картина складывалась при совмещении мнений обеих сторон. И тот первый просмотр произвёл на меня нужное впечатление – я был настолько потрясён увиденным, что после окончания фильма почти целый час лежал в темноте (кажется, это был мрачный и пасмурный день) и в порыве упоительно-трагичного восторга, который разрывал мне сердце, всё прокручивал и прокручивал в голове сцены из «Титаника», значение которых вырастало в моём поражённом воображении до неописуемых масштабов. Я до такой степени переживал за смерть Джека и его расставание с Роуз, что, глядя на меня, можно было бы легко поверить, будто я переживаю смерть живого и близкого мне человека. Всё было очень по-настоящему, эмоции хлестали через край, а первую скупую слезу я пустил, кажется, ещё в момент освобождения Джека от наручников, так что к финалу был уже больше, чем просто выжатым лимоном. Думаю, не будет преувеличением сказать, что ни один другой фильм никогда не вызывал у меня столь «откровенных» эмоций. Но я не помню, чтобы после этого «Титаник» всерьёз и надолго запал мне в душу. Скорее всего, его постигла участь большинства современных крупных фильмов: в момент, когда ты выходишь из зала, ты чувствуешь себя восхищённым, поражённым и заворожённым, что продолжается и спустя некоторое время после сеанса. Потом же это «необыкновенное» кино выветривается у тебя из головы, так что едва ли ты даже вспомнишь о нём с лёгкой улыбкой один или два раза.


Забыв «Титаник» похожим образом, я невольно вступил в ряды тех, кто считает фильм не более, чем хорошей слёзовыжималкой. Хотя мои чувства после просмотра были совершенно искренними, я всячески старался изображать из себя человека, не подверженного подобным слабостям. Я так усиленно вбивал себе в голову это распространённое среди определённой категории зрителей мнение, не желая прослыть слишком наивным и сентиментальным, что легко добился нужного результата, поверив в то, что любить «Титаник» – значит потакать безвкусной массовой культуре. Помню даже один случай из первых месяцев моей университетской жизни, когда я шёл по улице с двумя новыми друзьями и с видом циничного знатока кино почти со злобой набрасывался на творение Кэмерона, обвиняя его в грубом подыгрывании и подмигивании зрителю, которого лишь бессовестно и усиленно дёргают за ниточки. В качестве же образца для подражания я приводил в пример фильм «Посейдон» – относительно современный ремейк от Вольфганга Петерсона (снявшего потрясающую «Подводную лодку»), где большой океанский лайнер переворачивается кверху дном и отряд храбрецов пытается выбраться через него наружу. Тогда я впервые увлёкся актрисой Эмми Россам, сыгравшей в моей жизни слишком важную роль, чтобы не рискнуть выдвинуть ради неё совершенно абсурдные заявления. Итак, на «Титанике» был поставлен крест, и я благополучно забыл о нём, до того момента, когда недавно решил ознакомиться с творчеством Джеймса Кэмерона подробнее, пересмотрев заодно и все знакомые мне работы. И после двух частей «Терминатора», которые я оценил по достоинству (но не скрыв от себя очевидного факта придания им чрезмерной значительности), я рассчитывал сделать примерно то же самое и с «Титаником» – посмотреть фильм и подтвердить заранее поставленный диагноз в духе «признаю, что хорош, но недостаточно». Для этого мне требовалось настроиться особенным образом, ведь объективной оценке мог сильно повредить тот простой факт, что я снова растрогаюсь и не смогу преодолеть свои чувства.


И произошло нечто удивительное, такое, что случается со мной крайне редко и чему я всегда ужасно радуюсь. Я погрузился в то особенное состояние необыкновенной ясности ума, которое может неожиданно проявиться только на фоне сильного утомления. Ты ощущаешь тяжесть в голове и не способен мыслить яркими образами, предаваясь игре воображения, не можешь думать сразу о нескольких вещах и не испытываешь сильных эмоций, однако с особенной лёгкостью концентрируешься на каком-то одном предмете и в полной мере наслаждаешься созерцанием и спокойными, вялотекущими, но совершенно ясными размышлениями о нём. Притом что это состояние нельзя назвать равнодушным – ты испытываешь ровно те же чувства и переживания, только они не вырываются наружу, а более глубоко и основательно перерабатываются где-то внутри тебя. Всё это я ощутил с самых первых минут просмотра, хотя ещё не мог догадываться, что смогу легко продержаться в течение всех трёх часов. Первое яркое чувство, которое я испытал и которое так же сохранилось у меня до самого конца – это чувство необыкновенной торжественности происходящего. «Титаник» просто создан для просмотра в самом лучшем качестве, и именно такое мне и досталось. Впервые я ясно понял это, когда увидел сам корабль, стоящий в порту и ожидающий посадки пассажиров. Уже по одним этим первым кадрам, знакомящим нас с лайнером, когда вокруг него толпится масса бедняков, проходящих медицинский осмотр, а из автомобиля вылезает элегантно одетая Роуз и бросает свой первый оценивающий взгляд, становится понятен дух всего фильма, такой знакомый и по всем другим лучшим образцам большого голливудского кино. Это сочетание наивности, сказочности и сентиментального пафоса с удивительно красивым, трогательным, как будто детским восприятием мира, представленного на экране в качестве некой светлой грёзы, имеющей мало общего с реальностью, но в которую изо всех сил хочется верить. Так и здесь – сказочная история любви о сказочном путешествии на сказочном лайнере, история явно надуманная, но сильно напоминающая реальность, история во многом наивная и упрощённая, но необыкновенной красоты. Более всего поражает именно её подчёркнутая сказочность и красочная преувеличенность – от внешнего вида самого «Титаника» до деталей лиц персонажей и их отдельных разговоров. Всё светится необыкновенным торжеством и изяществом, а все участники этого грандиозного плавания словно предчувствуют, что стали частью чего-то уникального и никогда ранее не бывавшего, что у них на глазах вершится история.

Возможно, эта грандиозность прочитывается в лицах особенно явственно, когда знаешь, чем всё закончится и какая ужасная судьба ждёт всех этих людей. Но даже сама трагедия выглядит здесь особенно величественной и значительной, ведь в глазах современного человека история «Титаника» уже давно окутана таинственным и зловещим флёром библейской катастрофы, придающей событию столетней давности поистине легендарную славу. Джеймс Кэмерон отлично понимал, что сама по себе гибель «Титаника» не вызовет у зрителя сильного душевного отклика, если будет лишена чего-то по-человечески простого и понятного. Поэтому, как бы ни банальна была идея снять историю любви, разворачивающуюся на фоне исторической катастрофы, она оказалась наиболее удачным решением. И снова маленькое противоречие – поверхностная, идеализированная и романтизированная сверх меры любовь Джека и Роуз не кажется при этом невозможной или ненастоящей. Все чувства, слова и поступки влюблённых повёрнуты здесь определённым и самым доступным образом, однако умудряются сохранять глубинную подлинность на достаточно хорошем уровне. И в самих этих чувствах нет пустой сентиментальности и красивого преувеличения – они только выглядят такими в глазах некоторых зрителей на фоне обшей трагедии в целом. Так что всеобщая привязанность и всеобщее сострадание героям фильма вызвано именно простой и незамысловатой искренностью зрелища, которая через внешнюю эффектность всё же достигает внутреннего правдоподобия. И если внимательно присмотреться к двум последним часам жизни «Титаника», нетрудно заметить, что в изображённом на экране поведении людей нет никакого особенного пафоса или фальши. События выглядят очень живо и натурально, что становится ещё более ясным, если знать о намерениях режиссёра, который с самого начала хотел снять катастрофу с максимальным историческим правдоподобием и только лишь усилить впечатление добавлением вымышленной, но вполне возможной любовной истории. Не проникнуться же симпатией к двум главным героям почти невозможно. И тут играет на руку не только юность и противопоставление социального положения новых Ромео и Джульетты, но и живое обаяние самих актёров. Особенно поразительна Кейт, которая уже в третий раз (после «Небесных созданий» и «Разума и чувств») играет настоящую леди – непослушную и своенравную, но такую жизнелюбивую, искреннюю и прекрасную красотой самой молодости. И какое же удачное сочетание нежной, неиспорченной и благородной души с дерзким свободолюбием, мужской решительностью и храбростью и образом огненно-рыжей зеленоглазой красавицы-аристократки! И совершенно под стать ей – простодушный, честный, благородный и мудрый в своей бедности Лео, чей мальчишеский взгляд кажется немного несерьёзным на фоне цветущей и почти зрелой красоты Роуз и всё же проникает в самую душу, благодаря своей искренней простоте и незлобивой открытости.



У меня начинает возникать ощущение, что я всё больше влюбляюсь в этот фильм задним числом, пытаясь придать ему те достоинства, которыми он не обладает. Поэтому постараюсь лишь коротко подытожить общие впечатления. «Титаник» – кино, полностью зрительское и рассчитанное на любовь и понимание зрителя. Для этого в нём есть все необходимые составляющие, способные вызвать определённый эффект почти у каждого. При этом все эти зрелищные приёмы достигают в фильме Кэмерона такого уровня, что, в каком-то смысле, количество переходит в качество, так что даже одна только внешняя красота картины поражает воображение, не говоря уже о красоте чувства, связывающего Джека и Роуз. Таким образом, «Титаник» представляет собой нечто вроде современной версии «Унесённых ветром», то есть фильма, содержащего очень немного от авторского кино (в этом отношении Кэмерон явно превосходит экранизацию романа Маргарет Митчелл), но настолько грандиозного по своей зрелищности, что это тоже становится, своего рода, торжеством кинематографа – больше развлекательного, конечно – достигшего наивысшего уровня. В этом смысле «Титаник» является не только последним по-настоящему большим фильмом за всю историю американского развлекательного кино, но, пожалуй, и самым достойным и блестящим примером такого кино, этакой вершиной могучего голливудского айсберга. В этом состоит и главная проблема фильма, ведь каждый, кто достигает подобных вершин, становится поводом для такого количества разных мнений, толкований и впечатлений, что крайне сложно отыскать в этом безбрежном океане субъективности своё собственное объективное мнение, способное дать произведению наиболее трезвую оценку. Поэтому самой большой радостью стало для меня именно чувство спокойной удовлетворённости и какого-то тихого счастливого умиротворения, когда, вновь посмотрев «Титаник», я понял, что наконец нашёл его, сумев остаться с фильмом один на один и полюбив его совершенно индивидуально, при этом видя всю картину целиком и ясно сознавая, что в ней есть хорошего и плохого. Не знаю, насколько истинно это прозрение и не придаю ли я ему слишком большого значения из-за чрезмерной восторженности моей натуры, оно всё равно заставляет испытывать меня большой духовный подъём. Потому что нет ничего лучше, чем в один прекрасный момент скинуть застилавшую глаза пелену и увидеть всё в первозданном свете, будто никогда раньше и не существовало никакого другого отношения к предмету, открывшему тебе свою сущность. Таким образом, теперь я однозначно принадлежу к той категории людей, которые относятся к «Титанику» с уважением и считают его одним из главных достижений и вершиной творческого пути Джеймса Кэмерона».
Tags: дневник, кино, кэмерон, сша
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments