February 16th, 2019

О «Другой стороне ветра» и «Между рядами»

Продолжаем.


Другая сторона ветра | The Other Side of the Wind | Орсон Уэллс | 7,5



Восстановленный и окончательно смонтированный фильм Орсона Уэллса смотрится, спустя почти пятьдесят лет, довольно-таки странно – но и приятно-неожиданно. Так или иначе, обидно, что кино это не вышло на экраны в своё время – способное удивить тогда куда больше и куда своевременнее. «Другая сторона ветра» – это название фильма внутри фильма, снятого вымышленным американским режиссёром Джейком Ханнафордом, о котором картина Уэллса и повествует. Ханнафорд давно не в моде, и былую славу он пытается вернуть новым «шедевром», с финансированием которого испытывает серьёзные трудности (как испытывал их в процессе и сам режиссёр). Для этого на вечеринку в честь дня своего рождения он приглашает продюсеров, критиков, друзей – всех, кто способен хоть как-то помочь и войти в положение. Но старик всё больше пьёт, шатается по дому, фонтанирует остроумием – давно устаревшим и напрочь не воспринимаемым – флиртует со школьницей, препирается с ассистентом – палит, наконец, из ружья, надеясь расстрелять всех манекенов, заменивших ему сбежавшего актёра. А вокруг снуют подхалимы, ненавистники, обожатели, члены съёмочной группы, последователи, выскочки – и непонятно кем приглашённые карлики, бесчинствующие в доме и устраивающие фейерверк.

При виде всего этого сначала не можешь прийти в себя, понять, что, зачем и с кем это происходит. Но со временем сознаёшь, что так нужно – и начинаешь получать удовольствие. Хотя бы потому, что перед тобой злая, оригинальная, ничем не сдерживаемая пародия. Характерно, что в роли самого Ханнафорда и его тени, Брукса Оттерлейка – Джон Хьюстон и Питер Богданович – двое корифеев американского кино, старый и молодой. Один успешен и, кажется, неглуп – другого же толкают на пенсию. Очередной привет из реального мира, где новомодный Богданович вытеснил могучего классика, автора «Гражданина Кейна». Вообще же описать мокьюментари Уэллса, дать хоть немного внятное представление о нём, едва ли возможно. Нечто вроде визуализированного фри-джаза – хаотичной гармонии, выходящей нередко из колеи и утопающей в потоке многоголосицы, монотонной повторяемости, манерной бессмыслицы, существующей ради самой себя – и себя же порождающей.


Collapse )