Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Categories:

Хаяо Миядзаки. Мультфильмы. Часть 1

Продолжаю. Поскольку «Замок Калиостро» первый по счёту самостоятельный полнометражный мультфильм Миядзаки мне посмотреть так и не довелось, начнём со следующего, его первого громкого и успешного творения. Здесь и в дальнейшем стандартное предупреждение - берегитесь спойлеров! Их здесь правда будет много.



«Навсикая», наверное, навсегда останется для меня в творчестве Миядзаки самой обособленной, самой драгоценной и самой важной, по крайней мере, чувственно. Ощущения эти произрастают ещё из моего детства, когда я впервые познакомился с четырьмя мультфильмами Миядзаки. Причём этот, вероятно, не был самым первым. Сам японский аниматор говорил о важности чувства ностальгии, причём в одинаковой степени как для детей, так и для взрослых. То, что произвело сильное впечатление в детстве, никогда уже не будет забыто и никогда не сможет восприниматься сухо и рационально наравне с большинством прочих событий настоящего и прошлого. События взрослой, сознательной жизни не оставляют таких глубоких следов. Часто они как раз стараются затоптать те – самые дорогие – что произошли раньше них.



Самый очевидный способ такого «затаптывания» – непосредственная переоценка увиденного в детстве. В действительности, этот шаг чаще всего не даёт новой, «правильной» оценки. В особенности, если речь идёт о дорогих тебе воспоминаниях, которые почти всегда лежат в области чувственной памяти, не затрагивающей области рационального мышления, которая должна была бы восполнить недостаточную степень детализации случившегося события. Таким воспоминаниям лучше оставаться в нашем воображении в виде нечётких, но интуитивно понятных, знакомых и близких образов. Попытка же буквального, материального возврата к воспоминанию не дополняет образ, но только сильно пошатывает его и без того призрачную видимость в нашей памяти, лишая его былой прелести и значительности, начинающей представляться нам уже мнимой и ошибочной. Иными словами, такие вещи не подлежат такому возврату. За объяснениями можете обратиться к господину Прусту.


И же, возвращаясь к конкретике, нельзя недооценивать ту степень новизны знаний и открытий, которые были совершены мною при повторном просмотре «Навсикаи». Прежде всего, принцесса Навсикая – первый яркий пример героини-девочки, которыми изобилуют мультфильмы Миядзаки. В данном случае – скорее, девушки, которая давно уже парит без спроса над просторами планеты, заросшей диким и ядовитым лесом, на своём «портативном летательном аппарате». Иначе и не назовёшь очередную авиаконструкторскую выдумку Миядзаки, которыми его мультфильмы также полны до отказа. По сути, уже в «Навсикае» можно обнаружить все характерные черты творчества японского мастера. В первую очередь – глобальный и даже апокалиптический характер сюжетов, где существующему миру обязательно грозит серьёзная опасность. В случае Миядзаки – опасность экологического характера. Масштаб такой опасности наиболее велик именно в «Навсикае»: вся планета покрыта упомянутым ядовитым лесом, который  продолжает неотступно пожирать города и деревни. Причина же экологической катастрофы, к понимаю которой нам вместе с героями удаётся прийти не сразу – сам человек, вероятно, всё-таки превративший свою цивилизацию в ужасного монстра, порождение научно-технического и информационного прогресса, сделавшего жизнь на планете непригодной для существования живой природы.

И её бунт – вовсе не вызов и не сопротивление человечеству, а лишь своевременная саморегуляция гармоничной и замкнутой экосистемы, куда лучше людей понимающей, что нужно нашему миру для его полноценного существования. И ядовитые испарения растительных спор, оказывается – лишь один из элементов в круговороте веществ. Чтобы понять это, требуется спуститься на дно мира, буквально – к корням деревьев, которые поглощая яд, перерабатывают его, в конечном счёте превращаясь лишь в безобидный и знакомый нам песок. Таким образом, экосистема как единое целое – один из главных и самых интересных персонажей мультфильма. Чарующая и пугающая прелесть этих бесконечных в нашем воображении пространств, покрытых лесами и населённых невиданными гигантскими насекомыми, заключена в их первородной естественности, для которой человек является чужеродным объектом. Стоит лишь на мгновение вообразить себе, как ты оказываешься один в глубине этого леса
а вокруг повсюду кишат невидимые бессловесные твари с многочисленными усиками и клешнями как всё твоё существо охватывает омерзительный и смертельный ужас. И не покидает ощущение, что другое огромное живое существо – лес – совершенно чуждое тебе, никогда не поймёт и ни за что не пощадит тебя. Однако первобытный страх перед силами природы, как всегда, необъяснимым образом соседствует с непреодолимой тягой оказаться в центре этого кишащего живыми существами организма и постигнуть его. Потому что, глядя на него со стороны, ты испытываешь не только страх, но и бесконечное восхищение от его размаха и силы, чувствуешь присутствие огромного количества сокрытых внутри и всё ещё неразгаданных тайн живой природы.


Эти ощущения чередуются при просмотре «Навсикаи», сочетаясь с постоянным накалом страстей, возникающих из-за противостояния жителей нескольких государств, ведущих борьбу за остатки природных ресурсов и пригодных для выживания мест на Земле. Наиболее любопытная и забавная черта колорита каждого из них – объединение новейших военных технологий и средневековой дикости во внешнем виде их жителей. А другая версия произношения слова «принцесса» в отношении Навсикаи – «княжна». Элементы древнеславянской культуры, и впрямь, бросаются в глаза, стоит лишь взглянуть на народ из Долины Ветров. Бородатые могучие воины с копьями на перевес внешним видом подозрительно напоминают витязей времён Киевской Руси, и только одна Навсикая совершенно не вписывается в это общество, имея иноземную внешность. Другая держава – что-то вроде средневековых рыцарей-крестоносцев, закованных в толстенные латы, ездящих на танках и совмещающих стрельбу из некоего подобия автомата Калашникова, по-видимому, с рубкой на двухметровых мечах. Жители же третьей державы являют собой своеобразный восточный колорит, будучи закутанными в платки и капюшоны. Впрочем, это наблюдения по памяти, которые могут не соответствовать действительности.

Так или иначе, богаство красок, одежды персонажей и населяющих мир будущего существ приятно разнообразит зрелище драйвовых приключений, вполне себе в духе крепкого фэнтезийного боевика. Однако самый яркий и характерный оттенок придаёт мультфильму главная героиня. Среди всех женских персонажей Миядзаки Навсикая – одна из самых отважных, независимых и, прямо скажем, опасных. Конкуренцию ей может составить разве что волчья принцесса Сан. Перечисленные качества важны, прежде всего, для понимания равнозначности мужских и женских персонажей в мультфильмах японского аниматора. О равенстве же детей и взрослых можно даже не упоминать. Вернее, и тем, и другим (женщинам и детям) режиссёр даёт шанс действовать не просто наравне с более привычными героями – взрослыми мужчинами – но даже занимать главенствующую роль. По разным свидетельствам Миядзаки заявлял, что девочки, на его взгляд, всё получше мальчиков будут. А ещё, что, не вдаваясь в объяснения из длинной цепочки умозаключений, ему попросту нравятся женщины. Но не стоит воспринимать подобное заявление с понимающей или даже презрительной улыбкой.



В героинях Миядзаки всегда поражает именно внутренняя нравственная чистота, красота и доброта по отношению к окружающему миру и людям. Конечно, трудно поспорить, что чаще всего они – очень милые и симпатичные девчушки или же необычайно красивые девушки и женщины. Но куда важнее здесь, по-моему, именно женское восприятие мира, в котором решающую роль играют нежное и проникновенное отношение, повышенный уровень чувствительности и чувственности, деятельное сострадание и любовь. В случае же Навсикаи это особенно заметно. Её разительная и трогательная красота девушки, всё ещё остающейся ребёнком, смеющееся выражение лица, сменяющееся порой неподдельным страданием, волосы какого-то необыкновенного и воздушного нежно-красного оттенка, алеющие серёжки в ушах - всё это производит незабываемое, чисто внешнее впечатление. Неподдельная же доброта, а главное – жертвенность, делают её ещё более любимой и дорогой сердцу. Она представляется одновременно этическим и эстетическим идеалом и центром всех событий, которые кажутся второстепенными по сравнению с интересом к её личной судьбе. И мотив мессианства только усиливает это ощущение, ставя в центр повествования деяния и саму личность этой необыкновенной девушки. Именно Навсикая, единственная, находит общий язык с насекомыми, и только она одна способна остановить бурю необузданной животной ярости, с которой гигантские омы, сродни саранче, единым мощным потоком очищают землю от скверны.

Таким образом, одно из самых ранних творений Миядзаки уже поражает не только необыкновенной красотой выдумки и прорисовки созданной вселенной, но и удивительной серьёзностью и вполне реальной значимостью всего происходящего для каждого человека. Поэтому сейчас даже с трудом верится, что «Навсикая из Долины Ветров» – считай, что дебют в его карьере крупного, независимого и всеми узнаваемого с того момента аниматора.





В центре сюжета – маленькая принцесса Люсита (в дальнейшем – Сита), являющаяся отпрыском древнего рода Лапута, когда-то управлявшего всем миром с помощью летающего острова-замка. Замок – конечно же, волшебный. В самом его сердце спрятан большой летучий камень, который позволяет замку передвигаться по воздуху, а также использовать в своих целях непобедимых роботов-убийц и прочий набор смертоносных технологий. Сита и её новый друг Пазу задаются целью отыскать небесную крепость, равно как и горстка воздушных пиратов вместе с правительством Японии и ещё одним загадочным типом. Непритязательный приключенческий сюжет «Лапуты» по манере схож с «Навсикаей», однако глобальная катастрофа тут совсем иного характера. Миядзаки создаёт альтернативную вселенную, где причинами событий далёкого прошлого нашей истории было тираническое правление грозной цивилизации Лапута. Но несколько столетий назад все жители по определённым причинам покинули летающую крепость, и её дальнейшая судьба была с тех пор неизвестна.

«Небесный замок Лапута» был первым мультфильмом Миядзаки, который я посмотрел совсем недавно, после огромного перерыва. И, возможно, новизна впечатлений сыграла здесь роль, обратную пересматриванию ранее виденного. Продвигаясь всё дальше по пути от более-менее стандартного начала, я чувствовал всё возраставший интерес и всё больший восторг от сложности и глобальной значимости сюжета. Двое же очаровательных детей, в особенности Сита – ужасно милая девочка с ласковым, добрым взглядом и тоненьким голоском – трогали своей самоотверженностью и крепкой дружбой буквально до слёз. Самое же удивительное, что сюрпризам в этом мультфильме нет конца, так как увлекательная мрачность первой части внезапно сменяется умиротворяющей тишиной второй, когда дети наконец попадают на Лапуту. Здесь с особой силой проявляется невероятный гуманизм Миядзаки, очень естественно объясняющий поведение жителей замка.



Эти люди, в конце концов осознав ужасающую и неуправляемую мощь летающей крепости, покинули её в надежде искупить содеянное простой и тихой жизнью на земле. Оставленный же замок, подобно любому покинутому земному городу, зарос высокой травой, а гигантское могучее дерево, составляющее вертикальную ось Лапуты, укрыло своей кроной могилы древних правителей и совсем незлобивых на деле роботов, нашедших подлинную радость своего существования в ухаживании за птичьими гнёздами и белколисами (эти ушастые создания – одна из самых очаровательных выдумок аниматора). В этом отношении закономерен и финал мультфильма – замок отправляется в свободное плавание за пределы планеты и больше уже никому не навредит разве что будет радовать глаз потенциально возможных обитателей других планет и цивилизаций. Не меньшим сюрпризом оказывается и раскрытие личности загадочного джентльмена в тёмных очках, который, ни больше ни меньше – алчный наследник престола из параллельной ветви рода Лапута.

Ещё одна общеизвестная и уникальная черта творений Миядзаки – отсутствие в его мультфильмах чётко обрисованного характера злодея. Того, на кого, по презрительному замечанию аниматора, можно было бы однозначно свалить всю вину за совершённые злодеяния и исправить их, наказав лишь его одного. Конкурирующие в «Навсикае» державы к концу мультфильма приходят к некоему общечеловеческому единению, необходимость которого становится очевидна после спасения от всеобщей неминуемой гибели. И даже природный, стихийный гнев омов удаётся обуздать благодаря самопожертвованию одного по-настоящему хорошего человека. Пираты же из «Лапуты» жаждут захватить лишь летучий камень Ситы, чтобы добраться с его помощью до летающего замка и набить карманы золотом. Вполне естественные нужды вполне обычных мелких жуликов, которым при этом ничто не мешает быть простыми людьми, способным проникнуться искренней симпатией к двум очаровательным детям.



О страшных на первых взгляд роботах уже было сказано, а щеголеватый наследник Лапуты, в общем, довольно приятен в обращении и только чересчур самонадеян и жаден до власти. Миядзаки занимает здесь совершенно справедливую и мудрую позицию. Не бывает на свете откровенно злых людей, которых можно обвинить во всех грехах и без сомнений назвать негодяями бывают сложные обстоятельства и сложные, противоречивые характеры людей, отстаивающих свои взгляды и интересы, которые могут не совпадать с интересами других. И то, что на первый взгляд представляется злом и жестокостью, в конце концов оборачивается законами нормального человеческого поведения, вписывающегося в рамки законов нашего мира. Может быть – несправедливого и несовершенного но вполне реального. Часто нужно лишь разобраться в сложной ситуации или сложном характере, чтобы они стали понятными и объяснимыми. И дело тут совсем не обязательно в зле.

Про двух же главных героев «Лапуты» можно добавить лишь то, что они всё же не равноценны в своей значимости, и маленькая добрая девочка вновь выступает здесь на передний план. Отважный, но часто резкий и неуклюжий в своём поведении Пазу выглядит, скорее, обязательным по сюжету помощником, без которого никак не обойтись. Конечно, это больше ирония, невольно возникающая при сравнении благородной, нежной и чувственной натуры девочки в возрасте Ситы и простого паренька-недотёпы в возрасте Пазу. Хотя, как ни крути, а тут Миядзаки прав – девочка-то получше мальчика будет. Но всё это – просто милые шутки, и оба они, несомненно, на стороне добра и света, и мы как зрители прекрасно чувствуем это с первого же появления мальчика и девочки на экране.
Tags: кино, миядзаки, мультфильмы, япония
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments