Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Categories:

Фильмы с Вигго Мортенсеном. «Оправданная жестокость»

Продолжаем.


История насилия / Оправданная жестокость | A History of Violence | Дэвид Кроненберг | 2005 | 6,5



Бывает такое, что уровень фильма ощущается с первого же кадра, демонстрируя, насколько у режиссёра всё схвачено и продумано до мелочей. Первый длинный план «Оправданной жестокости» задаёт ту атмосферу обманчивой благоустроенности маленького городка, которую Кроненберг будет развивать и в дальнейшем, пытаясь ненавязчиво определить термин «насилие» чередой рядовых событий и игрой выражений лиц. Размеренный тон повествования, выдержанный на протяжении всей картины, удивительно вяжется у него с заезженной тематикой, выливающейся здесь в сюжет по масштабам скромный и к дешёвым приёмчикам не прибегающий. Джоуи Кьюсак, прирождённый убийца по натуре, сделал единственный в своей жизни верный шаг, когда решил стать Томом Столлом, поселившись в глуши, заведя семью и устроившись на честную работу. Долгие годы не вспоминал он о прошлом, пока судьба или случай не привели в его кафе двух отъявленных негодяев. Случай, породивший волну насилия – жестокого, но вынужденного.

Так как, на самом деле, герою совсем не хочется возвращаться, быть хоть в малейшей степени тем, кем он был когда-то. И, даже спровоцированный, Том не позволяет Джоуи взять над ним вверх, испытав некогда знакомое и противоестественное наслаждение. История слепой и жестокой мести, напрашивающейся по шаблону, Кроненберга совсем не интересует – тем более, что и мстить здесь некому и совершенно незачем. Как загнанный зверь, с усталой покорностью профессионала Том совершает одно убийство за другим, но продолжает терзаться, жалеть о содеянном. Жалеть о той мирной, простой и безвестной жизни, что никогда уже не будет прежней. К осознанию любящей семьёй страшной истины нас подводят не сразу, раскрывая вначале разные стороны существования безмятежного, счастливого – служащего разительным контрастом с тем ужасом, что внезапно приходит ему на смену. И на редкость удачно здесь использование музыки. Волшебно-лиричной, оптимистично-геройской и даже торжествующе-победной, мало вяжущейся, на первый взгляд, с жестокостью и насилием – но создающей тот же ощутимый контраст с атмосферой почти идеальной семейности и уютности привычной жизни.





Но не только Говарда Шора позаимствовал Кроненберг из «Властелина колец». Вигго Мортенсен убедителен в «Оправданной жестокости», как мало где ещё, отыгрывая роль внешне безобидного и добропорядочного гражданина, сосуществующего внутри с психопатом и чудовищем. Виртуозное и настойчивое притворство Тома, его собственная вера в гибель Джоуи и категорическое отрицание себя как убийцы делают его личностью крайне органичной в своей двоякости – что ясно уже по одному только взгляду, которым Мортенсен играет взамен слов и действий, превышающих необходимость. В последних же он выражает себя с решительной и грубой определённостью, оживляя, тем самым, тёмную и безудержную сторону своей личности, способную на что угодно. Короткими, но яркими вспышками вспыхивают и другие персонажи, вроде милой симпатичной жены, неуверенного в себе сына-подростка или типического школьного хулигана. Но особенно бьют в цель двое мафиози, сыгранных здесь Эдом Харрисом и Уильмом Хёртом. Насколько обаятелен первый в неизменном амплуа спокойно-ироничного харизматика с отрицательным уклоном (а тут ещё – и с одним глазом), настолько же колоритен и забавен второй – туповато-амбициозный и вспыльчивый – переходящий от братских нежностей к безжалостной расправе и щеголяющий омерзительной, но невероятно уместной в данном случае бородкой.



В общем, по всем признакам, фильм Кроненберга можно считать удавшимся. Вопрос только в том, «оправдана» ли подобная «жестокость»? С эстетической точки зрения – пожалуй, но разве что на поверхности. Так как следить за всем этим увлекательно – но слишком уж привычно, так что извлечь из картины нечто оригинальное и даже определённое едва ли получится. Разве что необходимость человеческого прощения, банального «я люблю тебя – таким, какой ты есть». В этом смысле финал «Оправданной жестокости» закономерен и по-хорошему трогателен. В до боли ясном молчании простой жест маленькой дочки и любящий взгляд жены заставляют героя растеряться и почувствовать себя во сто крат более виноватым и не менее растроганным. Решение предельно выразительное и лаконичное. Но в смысле высокохудожественном это не более, чем хорошо рассказанная история, не содержащая в себе ничего принципиально важного и хоть сколько-нибудь нового.

Tags: германия, канада, кино, кроненберг, мортенсен, сша, харрис
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments