Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Category:
  • Music:

Red Bow vs Blue Stocking. «Смертельное влечение» Майкла Леманна

«Специально для ЕКР – и ко дню рождения моей любимицы».

В типичной american high school заправляют типичные american mean girls Дюк, МакНамара и Чендлер. Русскоязычный перевод (привычно топорный и подмигивающий) не отражает главной прелести оригинального «Heathers», ведь у трио элитных девочек и гламурных стервочек из общего – только имя. Умница же и красавица Веро́ника, примкнувшая к Хэзер-гидре, сама не рада, что мирное и безвестное ботанство для нее сменилось постоянной «работой». Ведь быть популярной школьницей – работенка та еще. Вечеринки у студентов, шопинг и дефилирование по столовке, всеобщая зависть, ненависть или вожделенные слюнки – ностальгия по куклам и урокам с каждым днем все сильнее, намерение же отправить «коллег» в заслуженный отпуск – все явственнее. А тут еще – соблазнительный бунтарь Джей Ди, колесящий по Америке, настоящий конфетка-мальчик, с харизмой и ужимками бэд боя и улыбочкой Кристиана Слэйтера. Угостил напитком, слово за слово – и вот вы уже сообщники в игре. Играют, как положено в нуарах, по принципу «переспал-убей». С той только разницей, что соблазнитель – парень, красотка же – безвольная кукла.



И это – лишь одна из деталей, так как ролевые модели в картине Майкла Леманна вообще намеренно подчеркиваются, искажаются и вывертываются – just for fun и точка. Так, семейство Вероники, с благодушно-идиотичной миной, обменивается короткими и заученными репликами, призванными доказать нелепость и несостоятельность родительской заботы в типичной американской family. Все аргументы матери сводятся к пирогам, отец же – и вовсе «идиот», как по-домашнему ласково и привычно величает его дочурка. Регбисты-пивососы убеждают себя в несолидности для seniors гонять школоту – и тут же, ухмыльнувшись, идут пресануть кого-нибудь. Череда не-загадочных смертей популярнейших учеников превращает суицид в тренд – повод откосить и, взявшись за руки, взорваться «очищающей синхронностью». Копы курят травку и подглядывают за любовничками – самоубийства же продолжаются, и во всем винят «общество».

Весь фильм, от начала и до конца, Леманн откровенно стебется. Местами – даже слишком и так, что невозможно продохнуть – от смеха или смущенного ужаса. Конечно, старшеклассники, занятые вместо учебы перепихонами, сплетнями и травлей толстушек не могли слишком удивить зрителей «Шестнадцати свечей» или хьюзовского же «Клуба». В царстве вечного пофигизма и рае для молодежи по-другому не бывает – иначе это не американская школа. И все же «праведный чувак Иисус» и похороны футболистов в шлемах (перемежающиеся шутками про геев и «кощунственными» монологами при последнем прощании) могли показаться чересчур резковатыми и даже смелыми – из-за чего и общий мрачный дух картины энтузиазма не вызвал. Тем не менее, коммерческий провал «Heathers» говорит лишь о явном непонимании той фееричной манеры, в которой Леманн отжигает, оставаясь верным себе и замыслу бурлеска.


И это мы еще не видели реальной концовки, так как отправить всех участников комедии на тот свет режиссеру банально не позволили. Впрочем, история эта напоминает гайдайевский случай, когда шокированные «ядерным» финалом «Бриллиантовой руки» мосфильмовцы предсказуемо вырезали его, пропустив массу других «непристойностей». Так или иначе, играя с огнем, Леманн с виртуозностью факира заглатывает шаблон за шаблоном, подавая школьное блюдо под острым соусом криминальной комедии с щепоткой триллера – и легким ароматом эротики. По тому же рецепту он приготовит затем и Уиллиса – но «Гудзонский ястреб» «превзойдет» дебют. Четверть от бюджета и три Золотых малины – вот уж явная несправедливость и неуважение к повару – и к самому Джону Макклейну. В любом случае, возможное недоумение и оскорбленные чувства верующих не имеют значения, если не принимаешь происходящего всерьез – в чем замысел и состоит, и каким он и реализован.

А реализован блестяще он не столько с точки зрения сюжетной и уж тем более – драматургической, сколько с визуальной и стилистической, так как «Смертельное влечение» – настоящее пиршество оттенков, комедия не только черная – но и синяя, красная и зеленая. У каждой стервочки из заглавной клики – свой особый стиль, своя цветовая гамма. Вплоть до каждой кисточки, каждого носочка – и даже мячика для игры в крокет, на котором помешаны все героини. Весь этот пестрый и вызывающий Хэзер-светофор противостоит Веронике, которой свойственны тона более приглушенные и аристократичные – от черного и серого до разных оттенков голубого и синего. В более общем смысле, это противостояние «красного бантика» и «синего чулка», где первый – символ агрессии, стервозности и деспотичности.


И преображение Шэннон «Зачарованной» Доэрти (Хэзер номер два) – явное тому подтверждение, так как верная соратница Чендлер, прикидывавшаяся покорной дурочкой, мгновенно обретает статус mega-bitch, стоит только Хэзер умереть и уступить red новой. Битва между красным и синим продолжается даже в отдельных сценах со сложным контрастным освещением – не говоря уже о продуманных тонах комнат, предметов и аксессуаров, подчеркивающих ту же тему. Гардероб же Вайноны Райдер (впрочем, как и Доэрти) вообще – отдельный шедевр. Со второго или третьего просмотров начинаешь поневоле присматриваться к цвету чулок, подсчитывать пуговицы и кофточки Вероники – дивясь, насколько же брошь и даже полосы на блузке гармонируют со шляпой и пиджаком.

Визуальная изощренность «Heathers» напоминает даже ско́ттовскую «Легенду». Такую же стилизованную и красочную сказку – хотя и с радикально иным уклоном. Ведь уже с самой первой сцены, достойной кисти сэра Ридли, атмосфера «райского» благополучия отравлена усмешкой режиссера. И вместо ванильных принцесс, встречающих единорогов – почти кукольно-ангельские образы играющих в крокет леди. Надменных и насмешливых дряней, готовых перешагнуть ради популярности все преграды и пойти «по головам» друзей. И усмешка Леманна – довольно демоническая, если вспомнить «адскую» сцену в церкви с навестившей Веронику покойницей. Хотя ясно, что и это – не более, чем вдохновенное ребячество. Совершенно дружелюбное и безобидное, если попасть на волну Леманна и проникнуться духом игры.


Чувствуется, что создатели фильма ловили натуральный кайф от всех этих визуальных находок и маленьких выдумок, вроде монокля Вероники или Джей Ди и его отца, меняющихся ролями, ручек тумбочки в виде знаков препинания или телефонной трубки-мяча в комнате одного из футболистов – наконец, самого́ заглавного анархиста в развевающемся плаще – эдакого беспечного ездока, пересмотревшего «Таксиста». Не грустноглазого бунтаря без причины – но доморощенного поехавшего радикала, сынка папаши-дегенерата, которого «никто не любит». Это фантастически-нелепое признание в финале окончательно разоблачает и деромантизирует образ Слэйтера-злодея, не нашедшего ничего лучше, чем взорвать себя на глазах у равнодушной girlfriend.

Однако ее собственное интеллектуальное превосходство сводится лишь к роли болтливой наблюдательницы, растрачивающей свой IQ на ведение дневника, чье мелочно-раздражительно-сиюминутное содержание и пафосное «dear dairy» – саркастичная дань формальности, часть атрибутики существования каноничной киношкольницы-американки – вроде сказок о потере девственности или удручающих прыщей. Она – такая же самопародия и винтик в механизме безумного веселья, заведенного безумным часовщиком, запрограммировавшим и час уничтожения. Тем не менее, Вероника Сойер – один из ярчайших образов восходящей звезды 90-ых, тогда еще – невинной девочки Вайноны, готической музы Тима Бертона, сыгравшей лишь в нескольких фильмах.



Разительно и интеллектуально сексуальной свежестью своего юного личика, сияющего задорным и ироничным превосходством, в сочетании с интеллигентным обликом изощренной модницы и по-свойски раскованной девчонки, одновременно сногсшибательной и милой – трогательного подростка и настоящей hot stuff в одном флаконе. Являющейся наиболее сочной и совершенной – и, пожалуй, главной эстетической составляющей картины Майкла Леманна, превратившего очаровательную подростковую похабщину в полноценное и яркое кино с абсолютно уникальной вселенной. В сущности, как и «Феррис Бьюллер», «Heathers» – явная вершина, творческий пик американского school-жанра, добившегося максимальной раскрепощенности в рамках условного мира. И, если это – не самая злая, стильная и улетная пародия на тему, остается лишь теряться в догадках, переосмысливая понятие «фильм».

Tags: доэрти, женские образы, кино, леманн, любимое кино, райдер, слэйтер, сша
Subscribe

Posts from This Journal “райдер” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

Posts from This Journal “райдер” Tag