Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Category:

Хранительницы очага, богини и феминистки. Женские образы в фильмах Сатьяджита Рэя. Часть 1

Говорить о фильмах Сатьяджита Рэя в целом, о его влиянии на мировое кино, на умы и души других режиссеров и простых зрителей, вроде нас с вами – задача не из легких. Тем более, что и знают его у нас не слишком хорошо (такое у меня сложилось чувство), так что и вводить в курс дела пришлось бы слишком долго – а уж экспертом или знатоком по части индийского кинематографа я себя никак не вижу. Поэтому, ограничившись коротким напоминанием, перейду к теме куда более увлекательной и общечеловеческой, а именно – к дорогим нашим женщинам. Не так уж много найдется, пожалуй, режиссеров, которые бы не просто воспевали и любовались прекрасным полом в своих картинах – но и делали его полноценным, живым и даже ведущим участником действия. Не связанного с соблазнениями, обманами или эротикой, с ролью женщины как манекена, la femme fatale или goddess, особой угнетенной или слабой, чересчур мужиковатой или феминистичной – но с образом естественной красоты и очарования ее природы.



Природы подруги и матери, утешительницы и благодетельницы, существа, конечно, странного, загадочного и противоречивого – но только для мужского глаза, не способного не признать за ним и силы духа, безграничного терпения и выносливости, обволакивающей мягкости характера, верности и заботы, удивительной чувствительности и чувственности, проницательности и просвещенности, понимания с полувзгляда и полуслова – всего того, что мы называем «женственным» и сугубо «женским», говоря порой снисходительно и даже с иронией. Хотя ничего смешного и примитивного тут нет, и чаще именно мы проигрываем в сравнении. Хорошо заметно это и в фильмах Сатьяджита Рэя, который, наподобие автора «Унесенных призраками» и «Ходячего замка» – феминист в лучшем смысле этого слова, пусть даже я несколько преувеличиваю и подгоняю под теорию. Но обратимся непосредственно к фактам и к тому, как героини индуса действуют и ведут себя в его фильмах.

Самое известное произведение Рэя – «трилогия Апу́» – в не меньшей степени посвящена и женщинам, окружающим главного героя на протяжении всех трех фильмов. Глядя и вспоминая их судьбы, их отношение, старания и заботы, ясно понимаешь, что сын бедного брахмана добился всего не одним только везением и очевидными способностями к учению – но и непосильными трудами матери, а также – сестры и супруги, что в разное время его жизни были для Апу поддержкой и необходимой опорой. Дурга́, старшая сестра, навсегда запомнилась брату, как подруга детства, разделявшая с ним одну кровать и игры на природе, но главное – водившая смотреть на поезд, мчавшийся вдоль колосящегося поля и фантастических электросооружений с таким грохотом и воем, что воображение деревенского мальчишки будоражилось и уносилось вслед за ним далеко-далеко, до самого «города» – в который ему суждено было однажды попасть и прожить там жизнь совершенно новую. Ведь после смерти сестры, так любившей леса и поля, танцевавшей под дождем и заболевшей ко всеобщему горю, семья больше не могла оставаться там, где эта девочка, будучи еще ребенком, таскала из соседского сада фрукты, чтобы накормить ветхую и всеми забытую бабушку, засматривалась на сладости и украшения подруг, на которые не было денег – но которые были так нужны черноволосому сорванцу, чтобы чувствовать себя живым и богатым той незамысловатой радостью, которую мы знали, но забыли потом.


Мать в исполнении Кару́ны Баннерджи – один из самых ярких, характерных и трагичных образов в фильмах Рэя. Она – хранительница домашнего очага, на плечах которой лежит все хозяйство. Старый дом, продуваемый всеми ветрами, давно требует починки, дети носятся в чем попало и вечно голодают – работа мужа же нестабильна и едва позволяет сводить концы с концами. Постоянная угроза нужды, всегда такой мучительной и постыдной, заставляет мать унижаться, просить в долг, выслушивать жалобы соседей о дочери-воровке – что поневоле заставляет воспринимать ее требовательной и почти суровой. В особенности – на фоне добродушного и слишком мягкого отца, не способного отказать сыну, когда тот клянчит у него деньги.

Но истинное лицо матери, истинная жертва, которую она принесла, явственно проступают в «Непокоренном». Работая не покладая рук, она открыла сыну дорогу в жизнь, отправила его в школу, а затем – и в Калькутту. Учеба и вольная студенческая жизнь притупили воспоминания о доме и о той, что всегда ждала там, готовая помочь. И для обессилевшей, истощенной невзгодами матери не было большей радости, чем письмо или любая весточка, а лучше всего – приезд единственного и любимого. Но, как это часто бывает в жизни, момент упущен. Апу спешит наконец к матери – но та не дождалась его. Теперь он один во всем мире.


Интересно, что большинство героев Суми́тры Чаттерджи – экранного альтер эго режиссера – оказываются личностями, хотя и положительными, но не слишком надежными и от природы эгоистичными. Это легкомысленные творцы, витающие в облаках, люди слабые, нерешительные или просто занятые, увлеченные и помешанные на каком-то деле жизни, за которым другие – люди и события – по-настоящему не видятся и не воспринимаются ими. Таков отчасти и его Апу, в завершающей части трилогии живущий в благородной бедности, перебивающейся случайными заработками и продающий последние книги – но не отчаивающийся и не слишком смущенный этими обстоятельствами, которые не мешают ему писать давно задуманную автобиографию – труд всей его сознательной жизни.

Но странная штука – судьба. Приглашение старого друга, случайная поездка к незнакомым людям оканчиваются поразительным и приятнейшим сюрпризом, переворачивающим с ног на голову все бывшее важным до сих пор. Так, приехавший гостем на свадьбу, Апу возвращается с женой. Тринадцатилетняя Апа́рна, обещанная другому, оказалась супругой писателя-бедняка и вошла в его дом. Трогательное, полусмущенное, но предвкушающее счастье объяснение – в брачную ночь, на расстоянии и не глядя друг другу в глаза – было лишь началом совместной радости и хрупкого чувства, взращенного на доверии. Еще не совсем девушка, но уже и не ребенок, Апарна оказалась не готова к тому, что увидела в комнатушке нашего героя – но только лишь в первый момент. Сев тут же у окошка и тихо выплакав свое горе, она стала встречать взгляд мужа удивительной и скромной улыбкой. Той особенной, чарующей и бесконечно загадочной улыбкой, в которой нежная забота, смиренная деловитость и невыразимое женское всепонимание выражаются так же ясно, как и в многословных объяснениях и признаниях мужчины, пасующего перед этим взглядом – настолько же подавляющим, насколько и любящим.


Вообще про мужчин и женщин в своих фильмах Рэй очень ясно говорит и сам. «Несмотря на то, что женщины физически слабее мужчин, природа дала им качества, которые компенсируют этот факт. Они более честные, более прямые, и вообще они гораздо сильнее характером и выдержкой. Конечно же, я не говорю обо всех женщинах сразу, но скорее о том типе женщин, который меня очаровывает. Женщины, которых я показываю в своих фильмах, гораздо лучше справляются с жизненными проблемами и неурядицами, чем мужчины. Они более стойки». Невероятная стойкость, готовность и непосредственность, не по-детски серьезное отношение и понимание жизни черноглазой девочкой вносит в существование героя неугасимый свет. Свет постоянного радушия, семейного уюта и искренней любви той, которую он полюбил и сам – и которой вскоре лишился.

Смерть каждой из любящих его женщин – матери, супруги и сестры – становится для него новым падением – но и новым подъемом, очередным шагом к переосмыслению жизни, где самое глубокое отчаяние, самый яростный бунт сведутся в конечном итоге к простой, но еще не испытанной и не понятой истине. И Апу – этот смуглолицый принц Востока, коронованный однажды в детстве понарошку и под впечатлением от чужой игры – наденет венец жизни уже по-настоящему, усадив на плечи такого же мальчишку, каким был некогда и сам. Нелюдимого, непокорного и обделенного ею – но с бьющимся и жаждущим любви сердечком. Сердцем, в котором течет кровь его жены, кровь его предков – кровь некогда потерянного и обретенного вновь сына.


«Три дочери», что следует уже из названия, посвящены непосредственно женщинам. Три героини трех разных историй представляют три разные стороны характера. Первая – девочка-сирота Рата́н, помогающая новому деревенскому почтальону, как помогала до этого и предыдущим. Неухоженная, насупленная и непривыкшая к ласковому обращению она поначалу просто услужлива – но вскоре привязывается к наставнику. Ведь он начинает учить ее писать, что открывает перед ребенком мир новых возможностей, но главное – совсем новое, небезразличное отношение к ней. Реакция следует незамедлительно. Проснувшаяся преданность и ответная забота ярко выражаются в уходе за почтальоном, заболевающим малярией и проводящим ночи в бреду.

Однако любовь его оказывается не более, чем добродушной порядочностью, заставляющей забыть о Ратан сразу же, как только представляется возможность уехать. И ее обиженная реакция, угрюмое избегание его при расставании, кажутся почтальону необъяснимыми – хотя и совершенно понятно, что детское сердечко разбито. Героиня второй истории – жена успешного (хотя и временно) бизнесмена, Манимали́ка, целыми днями остающаяся одна в роскошном особняке – на воле и на природе. От скуки и очевидного невнимания со стороны вечно занятого мужа она направляет свою страсть на драгоценности. Бесконечно и жадно любуясь ими, примеряя и перебирая, Мани становится одержима – и даже после смерти преследует не отчаявшегося до конца супруга, пытаясь стащить у него последнее, что он сумел сберечь.


И, хотя для Рэя отрицательный образ женщины, безусловно, редок, нельзя не признать остроумной поучительности случившегося с этим бедолагой, перепугавшимся до смерти при виде костлявой руки и заливистого смеха покойницы-воровки. Наконец, третья – юная девушка с незабываемым именем Мринмои́. «Сумасшедшая» – таковы ее прозвище и репутация в деревне, так как играть с чужими ребятишками, лазать по деревьям и постоянно отсутствовать дома считается для будущей невесты неподходящим и даже предосудительным. Нарушает устоявшиеся традиции и Аму́лия – очередной персонаж Сумитры Чаттерджи, проявивший эгоизм и самонадеянность в самостоятельном выборе спутницы – назло матери и всем, кто вмешивается в его жизнь. Но свободолюбивый дух героини Апарны Сен гонит ее прочь из супружеского дома – даже в брачную ночь. Прочь от принуждения, прочь от оков, прочь от несправедливых обязательств – навстречу рассвету, качелям у моря и маленькому зверьку в клетке.

В этой детской непосредственности – истинная красота и призвание ее натуры, наперекор всем правилам и мнениям делающие Мринмои куда человечнее и «нормальнее» остальных. Как и Амулии, ей нужно лишь привыкнуть, узнать свою «вторую половинку», поняв, что брак не мешает быть собой – но позволяет укрепить и приумножить. Пусть даже через понимание, взаимное уважение – которое, может быть, однажды перерастет в нечто прекрасное и большее. Герой Чаттерджи из «Поездки» влюблен в девушку-христианку, воспринимающую его лишь как друга и даже просящую помощи в побеге. И не с кем-нибудь – а с хромым калекой, которого она полюбила вопреки предрассудкам и конфессиональной невозможности единения. Увлеченный, а затем уничтоженный ее исчезновением Нарсингх использует, но по-настоящему не замечает красавицу Гула́би. Она приходит к нему по ночам – днем же принадлежит другому. Ее зависимое положение, начавшееся еще в детстве, выражается в раболепной преданности Нарсингху.


Человеку, несмотря на гордость, порядочному – и единственному, кто приютил ее. Гулаби мечтает уехать прочь от этого кошмара, от этих грязных дельцов и мелких дрязг, соперничества грубых и низких людей, которые никогда не остановятся. Она согласна даже умереть на обочине (так как уже и в девичестве пыталась покончить с собой, но испугалась) – лишь бы не оставаться тут. К чести героя ее безропотное служение оказывается ненапрасным: в последний момент передумав, он сажает страдалицу в машину и мчится прочь от грязи и бесчестья. Избегает его и героиня «Отдаленного грома», не ступившая во время голода в деревне на скользкий путь во тьму. И, как почти все жены в фильмах Рэя, она оказывается умнее и шире душой, принимая во время бедствия навязчивого старика, за которым потянутся и другие. Делая все необходимое и оставаясь радостью для глаз супруга, она убеждает его поступить так же, приняв тяжелое, но правильное решение.

Одна из самых женственных и удивительных хранительниц домашнего очага – девушка, по имени Би́мала. Став в юном возрасте женой единственного мужчины, которого когда-либо знала, она решила не покидать пределов собственного дома и быть во всем послушной мужу. Но ее образованность, мягкость и красота, нежная и впечатлительная душа, полная деятельности и любопытства, не могли дольше скрываться Никки́лем, решившим познакомить Бималу со старым другом Санди́пом. Гость в чужом доме, человек бывалый и уверенный, он не сумел устоять перед очарованием, которым та лучилась и притягивала – с той самой минуты, как в своем красном сари появилась, улыбаясь, на пороге. «Дом и мир» – максимально простое, точное и органичное название, отражающее то противостояние, которое происходит постоянно в фильме. Противостояние Индии и Великобритании, богачей и бедняков, индусов и мусульман, консерваторов и либералов, бескомпромиссности и мягкости, личного и общественного – внешнего и внутреннего, дома и мира.


Наконец, и противостояние мужчин: ответственного, честного Никкиля – серьезного, интеллигентного и неторопливого, старающегося держаться в стороне и поступать лишь необходимо и обдуманно – и пылкого, обаятельного Сандипа – прирожденного лидера, оратора и революционера, человека хитрого, смелого и практичного, действующего всегда убежденно и быстро, несмотря на любые трудности. И вся эта борьба, столкновение двух взглядов и миров происходят в сердце героини, вынужденной решать, полагаясь на интуицию и следуя слепому чувству. Любовь – руководящее начало для любой женщины. Из-за чего сложно винить Бималу, околдованную сладкоголосым Сандипом – зато можно гордиться ею, исходя из того, что случилось. Ведь чувство долга и врожденная доброта, умение отличить поверхностное от напускного и эгоистичное от человечного помогли девушке увидеть Сандипа. Увидеть таким, какой он есть на самом деле. И отчаянное раскаяние Бималы, невозможность в ее понимании простить и оправдать такой гнусный и предательский поступок лишний раз подчеркивают ее внутреннюю чистоту и подлинную красоту женского характера, способного покорить и нас, и простившего ее благородного мужа.

Tags: женские образы, индия, кино, рэй
Subscribe

Posts from This Journal “женские образы” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments