Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Category:

Пересматривая классиков. Колоссы с глиняными ногами

За последние месяцы я пересмотрел довольно много классики, так что впечатлений, казалось бы, должно быть немало – но это, увы, не так. Вслед за одним суровым киноманом и снобом хочется пожаловаться на разочарование, на крушение идеалов, на падение кумиров, которые были у меня когда-то в области кино – по крайней мере, я так думал. «Художники, которыми я так восхищался, что был не в состоянии отнестись к ним критически и наслаждался их творениями абсолютно нерефлективно». У меня же, в отличие от автора этого поста, рефлексия как раз была, да еще какая. Вооружившись авторитетом одного очень известного и действительно толкового кинокритика, я всегда мысленно держал в голове его мнения и оценки, примеряя их на те вещи, что видел перед собой на экране – и, надо сказать, это здорово у меня получалось. То есть, я реально понимал, за что, почему и как это нужно оценивать. По крайней мере, часто без труда выстраивал в голове философско-эстетические концепции, согласно которым некий фильм или фильмы можно было считать выдающимися или даже более того – шедеврами. Какое замечательно расплывчатое и необязательное слово! Сказал – и любое кино оказывается как будто бы на уровне картин Рафаэля или книг Толстого и Достоевского. В общем, пустышка, а не слово. По крайней мере, в наше время, когда его используют все, кому не лень.

И сейчас, когда я пересматриваю эти «шедевры», я понимаю, что не только не нахожу в них того же, что так легко находил раньше – но даже и сказать-то несколько слов, выразить хоть какие-то впечатления или замечания по поводу меня очень часто совершенно не тянет. Как же, спрашивается, так? Что же, обманывал я себя что ли раньше или был совсем дураком – или, наоборот, поглупел сейчас? В той или иной степени, возможны все три варианта, но все-таки я склоняюсь к первому. Хотя «обман» – не совсем подходящее определение для того состояния, в котором я находился раньше. Конечно, во многом я, и правда, пытался зарыть поглубже свое собственное скромное мнение, которое шло нередко вразрез с общепринятым – или, скажем, с мнением того самого кинокритика, о котором я уже упоминал выше. Речь, к слову, о Сергее Кудрявцеве, если кому-то интересно. Я всегда был человеком слабовольным и легко внушаемым – и далеко не сразу способен освободиться от очарования/авторитета той или иной личности, что вкладывает в светлую мою головушку те или иные красивые мысли. Влияние кудрявцевской школы и по-прежнему дает о себе знать – хотя, к счастью, уже и не так, как это было в последние лет семь или восемь. Условным итогом того периода можно назвать пост, где я пытался выстроить и объяснить свою теорию восприятия кино, прибегая к терминам, вроде «насыщенность» или «плотность» кадра или «запечатленное время» и ко всяким другим замысловатым штукам.

Можно ли сказать, что ничего из написанного там уже не близко мне? Безусловно, нет. Эстетика есть эстетика, и мое восприятие по этой части осталось неизменным – хотя и тоже заметно ужесточилось. Куда важнее то, что собственно «эстетикой» ограничиваться теперь стало невозможно. Раньше я был одержим ею настолько, что готов был закрывать глаза и на бредовость, и на невнятность, и на банальность сюжета – лишь бы все оно было правильно и красиво «снято». Иначе говоря, я очень часто смотрел кино не как нормальный человек, а как какой-то механизм, тонко настроенный на восприятие гармоничности и оригинальности монтажа, длины или количества проездов камеры – в общем, на оценивание чисто эстетической насыщенности произведения, которая, конечно, коррелировала как-то и с его этичностью, увлекательностью и прочими человеческими критериями – но явно задвигала их на второй план. То есть, все остальное можно было при желании простить и как-то объяснить – именно потому, что «снято» оно как полагается, очень здорово, нетривиально и так далее. Попросту говоря, мой взгляд на кино был именно что слишком «киношным». И с этой точки зрения бывало порой нелегко донести до собеседников, за что же именно мне нравится та или иная картина – вдобавок к тому, что процесс передачи личных впечатлений и без того-то – дело чрезвычайно неблагодарное и трудное.

Что же изменилось сейчас, спросите вы? Как я воспринимаю и оцениваю кино теперь? Все с большей и большей неохотой – вот первое, что хочется сказать. Становится все менее интересным разбираться и вдаваться в технические подходы, стили и нюансы, так как они мало что принципиально меняют. Про былые восторг и подлинное удивление я уж вообще молчу. А все это, наверное, потому, что место кинематографа в иерархии моих ценностей и в моем мировоззрении безнадежно и окончательно изменилось. Конечно, это громкие и, возможно, поспешные слова, но все-таки я вынужден их произнести. Потому что в какой-то момент (хотя, скорее, это – переходный период, который продолжается и по-прежнему) я почувствовал, что кино – это не главное, что это не все, что оно не составляет больше смысла моей жизни в той степени, в какой составляло его до того момента. Нет, я все еще интересуюсь им, все еще нахожу в нем определенное очарование, утешение и радость – но радости этой становится все меньше. Думаю, что многим знакомо это ощущение, когда в отношении какого-то предмета, человека или явления у тебя вдруг словно спадает с глаз пелена и ты удивляешься, а порой даже и с трудом можешь поверить, как это ты раньше смотрел на все не так, как мог преувеличивать и обманываться в чем-то – как мог настолько не замечать чего-то совершенно очевидного? А мог я как раз потому, что очевидным оно никогда и не было. По крайней мере – для нашего восприятия, просто обожающего выдавать желаемое за действительное и всячески поддерживать обман. Хотя, опять же, это не столько обман, сколько разная фокусировка зрения, зависящая от широты кругозора и личной заинтересованности человека.

Лет до семнадцати я воспринимал кино по принципу «круто/не круто», «интересно/не интересно», обращая внимание исключительно на сюжеты – и не задумываясь ни о какой там «эстетике». Потом, постепенно (благодаря тому же Кудрявцеву), стали складываться представления о том, что есть, оказывается, кино старое, авторское, артхаусное – есть вообще огромный и неизученный мир, о котором ты не имел ни малейшего понятия, думая, что предел мечтаний – это топ-10 IMDB или Кинопоиска. Причем даже в фильмах мейнстримовых (в каком-нибудь «Дне сурка» или «Назад в будущее») ты начинал замечать новые пласты – новую эстетическую надстройку. И становилось уже понемножку понятно, что есть какая-то глубина кадра, уровень операторской работы, монтаж – в общем, что сделано кино очень по-разному и что даже при сходстве тем и сюжетов оно может быть из-за этого посредственным или близким к гениальному. Затем я втянулся и вдумался в это настолько, что стал уже на раз-два улавливать такие вещи, чувствовать ритм повествования, смены ракурсов – короче говоря, взгляд «кинокритический» вполне себе обрел. Наконец, мне удалось сфокусироваться и присмотреться еще лучше – и вдруг я понял, что многие признаки совершенства и «гениальности» фильма были либо совершенством чисто техническим, либо и вообще мало что значили на фоне той банальной, занудной или отталкивающей дребедени, какой именно по сути и был этот фильм наполнен.

И вместе с этим пришло осознание, насколько же, на самом деле, кино манипулятивно и условно, насколько полагается оно на эффекты, на музыку, на сентиментальность – насколько, в сущности, мало может дать, мало открыть, дать в достаточной степени подлинную или оригинальную точку зрения. Иными словами – насколько мало там, в действительности, искусства, глубины. Во второй части своего итогового поста я уже пытался высокомерно и пафосно намекать на эти вещи, но еще и сам не понимал по-настоящему, насколько все это правда – и насколько буду придерживаться я этой точки зрения лишь так немного времени спустя. Конечно, это и сейчас звучит и выглядит как поза – мол, ничем-то меня, братцы, не удивишь и не собьешь уже с толку – но я просто честно признаюсь в том усталом безразличии, которого становится у меня в отношении кино все больше. И не потому, что настроение плохое или что жизнь, зараза, не удалась – так что и станет со временем лучше. Просто наступил, по-видимому, очередной шаг, очередная стадия моего отношения и узнавания мира. И ты просто встаешь с этим лицом к лицу – и принимаешь все как оно есть. Тоскливо, скучно, неприятно – но приходится смириться. Так как заниматься наивным и намеренным самообманом, чтобы спастись от этого, просто глупо, неинтересно – да и, на самом деле, невозможно теперь. Такой вот веселый и жизнеутверждающий постец вам в ленту, друзья мои. Думаю, что дальше будут и еще – где я все-таки попробую написать что-то (хотя бы коротко) о тех классических фильмах, отношение к которым у меня, конечно, изменилось – но которые не стали от этого безнадежно плохи. Просто теперь (я надеюсь) мне удастся написать о них без ложного пиетета – который, признаться, страшно уже надоел и мешает свободе выражения.
Tags: генри размышляет о, искусство, кино, пересматривая классиков, про меня
Subscribe

Posts from This Journal “пересматривая классиков” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments

Posts from This Journal “пересматривая классиков” Tag