mr_henry_m

Category:

10 лучших ролей Кейт Бланшетт

Не без удовольствия разглядывая мои фотосеты, посвященные красавице Дане Скалли, один мой старый друг и завзятый киноман мельком обронил пожелание. Что было бы идеально, если бы его давняя любимица Кейт Бланшетт из фильма «Скандальный дневник» удостоилась бы такой же чести. Хотя почему же только из этого фильма, подумал тогда я? Есть ведь и множество других, на которые давно уже положил я глаз, относясь с большим уважением и симпатией к Кейт, чья фильмография, правда, довольно велика. Ну, и что ж с того? Так ведь только интереснее — да и какой я иначе, спрашивается, киноман?

В общем, вдохновленный пожеланием со стороны и собственным давним хотением, я таки свой план выполнил. И, хотя этот и дальнейшие посты предназначаются для всех, в первую очередь я посвящаю их своему другу и поклоннику нашей дорогой и талантливой австралийки. Поклоннику, который, хочется верить, не разлюбил еще свою главную фаворитку – и который останется, я надеюсь, доволен.

О Кейт Бланшетт с уверенностью можно сказать одно: она – настоящая актриса. Актриса, дважды игравшая шпионку, дважды русскую и дважды – английскую королеву (причем одну и ту же). Актриса, побывавшая именитой голливудской звездой – и героиней одной из самых известных американских пьес. Актриса, перевоплотившаяся в злобную мачеху Золушки – и в мужественную Эовин робингудовских времен. Актриса, одинаково убедительная как в ролях простушек и распутных любовниц, так и преданных любящих жен, а также многоразличных (полу)светских дам – эксцентричных и сумасбродных, наивных и благонравных, породистых и образцово вышколенных. 

Актриса, побывавшая в шкуре эльфа и скандинавской богини, женщины, крутившей роман со старшеклассником – и женщины, наголо побрившейся. Актриса, игравшая в кадре сама с собой, но в двух неузнаваемых личинах – а также в тринадцати лицах спикеров, зачитывавших строки манифестов. Актриса, примерившая на себя амплуа полковника и продюсера, журналиста и архитектора, проститутки и мошенницы, прорицательницы, медсестры, героини вестерна, активистки политической партии – и даже Боба Дилана. В общем, та, что достойна звания одной из лучших актрис современности, с учетом даже и парочки Оскаров. Но, может быть, вы мне не верите? В таком случае, поехали:

10. Ирина Спалько («Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа») 

Как и всегда в случае американских русских, образ вышел печально и неизбежно пародийным (хотя вы вспомните нацистов из первого фильма!) и все же очень эффектным и запоминающимся в исполнении нашей дорогой Катерины. У Ирины Спалько на высоте и офицерская выправка, и положенный акцент с чеканными хлесткими фразочками и неизменной солдафонской интонацией, и строгая форма с практичным черным каре, с черными же лакированными сапогами, перчатками, поясом и очками – и даже с изящной рапирой, постоянно болтающейся у товарища полковницы на ее стройном женском боку. 

Когда же она звучно выхватывает ее, приставляя лезвие к горлу Индианы, то напоминает чуть ль не одну из тарантиновских киллерш, на которую, правда, не нашлось здесь своей Черной Мамбы – зато подвернулся так кстати новоявленный сынок Джонса в исполнении Шайи ЛаБафа. Оказавшийся (чисто случайно) не только смазливым пареньком, зачесывающим поминутно свои волосы, но и фехтовальщиком на зависть Д’Артаньяну, ожидающим противника под стать, дабы соответствовать уровню папаши. В общем, для столь очаровательно-идиотичного и беспардонно-развлекательного кина, ничуть не скрывающего своего истинного предназначения, такой образ – ровно то, что и требуется для настоящего guilty pleasure.

9. Леди Марион («Робин Гуд»)

Реплика про Эовин из вступления относилась именно к Марион Локсли – жене именитого защитника всех униженных и оскорбленных, лишь начинающего здесь свой путь благодетеля и разбойника, потрошившего британскую корону. Как и любимая всеми героиня Толкина, леди Марион – хранительница очага, но в то же время и воительница, к чему обязывают ее суровые времена. В первой же сцене она, не колеблясь, хватается за лук, да и мечом впоследствии орудует совсем неплохо. Она не из тех, кто станет прятаться за плечом мужчины, ища сочувствия и жалости в бедах. Она не уступит и не сдастся, и обещаниями ее, как и золотом, не купишь. 

Длинные черные косы, которые так идут в этом фильме Бланшетт, обрамляют лицо одновременно волевое и прекрасное, выдающее сильный характер не меньше, чем благородство истинной леди. Хотя благородство это очень простое и открытое, гордое, но не надменное, свойственное не только жене знатного вельможи, но и способной выносливой хозяйке, и заботливой любящей матери – матери всех своих подопечных. Так что в обеденном зале и на поле боя, в присутствии мужа и в окружении детей Марион предстает перед нами разными сторонами одной и той же привлекательной и характерной натуры, замечательно сыгранной Кейт.

8. Энни Уилсон («Дар»)

Не знаю, как вы, но в триллере Сэма Рэйми я по-настоящему любовался красотой Кейт. Пусть даже в роли ясновидящей вдовы она выглядит почти что простушкой, типичной провинциалкой — и даже говорит с очень характерным просторечным акцентом, органично дополняющим образ. И в этом образе мелькают уже проблески одного из самых идеальных и положительных среди типажей актрисы, известному всем по трилогии Джексона. 

Те же черты мягкой обволакивающей женственности и мудрой лучистой проницательности, пускай и более «земной» в случае заботливой и добросердечной матери-одиночки, чьи отзывчивость и уникальный дар приносят ей много страданий, налагая определенную ответственность и бремя, препятствующие личному счастью. С тем большим вниманием и напряжением следишь за развитием этой жутковатой все-таки истории, в которой уязвимой, но тонко чувствующей Энни отведена ключевая роль.

7. Елизавета I («Елизавета», «Золотой век»)

Среди всех многочисленных леди и дам, которых она сыграла, дочь скандально известных Генриха VIII и Анны Болейн занимает особое место в фильмографии Бланшетт – хотя бы и потому, что возвращалась к ней актриса дважды. Да и после роли эльфийской владычицы Галадриэль роль владычицы английской – пожалуй, самая известная среди прочих у Кейт. Елизавета I известна в истории как одна из самых мощных и эффективных монарших особ, что оказывались когда-либо на британском престоле, столь мало требуя взамен. Так как эта женщина целиком посвятила себе Англии, «женившись» именно на ней, а не на одном их тех многочисленных и выгодных претендентов, что постоянно навязывались окружением. 

И Бланшетт сполна передает весь тот вполне понятный контраст человеческой уязвимости и беспрекословного следования долгу, впечатляя, кроме того, и спецификой внешности королевы Елизаветы – обладательницы высветленных бровей и волос, а также характерной бледности и прически-парика, и выдающегося, благодаря этому, лба. В общем, перевоплощение можно назвать состоявшимся — как и всю трансформацию из неуверенной и покорной девушки в суровую и сильную управительницу государства в целом. 

6. Галадриэль (трилогии «Властелин колец» и «Хоббит»)  

А вот, собственно, и та самая могучая и гордая эльфийская владычица, та мудрая наставница и одаренная провидица, та белокурая, длинноволосая и голубоглазая волшебница, представлять которую не требуется. Несмотря на то, что Галадриэль – персонаж, в общем-то, эпизодический, она успевает предстать перед нами во всем своем эмоциональном и в меру «неземном» разнообразии, раскрывающемся уже и в первом фильме. То бушующая и смертельно-опасная, как разразившаяся внезапно буря, то царственно-спокойная и таинственная, как и ее заколдованный, и скрытый завесой край, то почти нежная и заботливая, как мать, взирающая на Хранителя с тревогой и ласковым снисхождением – хотя и все с такой же невозмутимой и твердой уверенностью настаивающая на необходимости пройти свой путь до конца.

Наконец, лучистая, тихая и даже веселая, как весеннее утро в прохладном, но светлом и чистом лесу, с такой неоднозначной, немного далекой – но в то же время и лукаво-дружелюбной иногда улыбкой, с какой взирает она на Сэма или на смущающегося Гимли при прощании с уплывающим Братством – так что даже и глаза ее приобретают вдруг такой теплый и удивительный изумрудный оттенок. Конечно, образ здешней Галадриэли все же слишком «человеческий» и явно упрощенный в сравнении с толкиновским и книжным, но, так или иначе, внешне Бланшетт соответствует ему по максимуму – да и вряд ли можно было добиться большей аутентичности на экране в таких все-таки развлекательных, хотя и образцовых голливудских фильмах.

5. Филлис Шлафли («Миссис Америка»)

Любопытно, что роль амбициозной активистки консервативной партии, по имени Филлис, оказывается особенно убедительной как раз потому, что почти сразу же заставляет насторожиться, почувствовать даже антипатию по отношению к этой фальшиво доброжелательной и улыбчивой домохозяйке, одержимой идеей сопротивления феминистскому движению, переживавшему в те далекие американские 70-ые один из своих главных и бурных всплесков. Конечно, упертая, несгибаемая и по-своему одаренная миссис Шлафли борется, на первый взгляд, за правое дело, противопоставляя наглым и беспринципным мужененавистницам все самые исконно американские и вековые семейные ценности. Однако, чем дальше, тем все больше складывается впечатление, что благородная охранительница традиционных порядков стремится лишь к самоутверждению. И особенно иронично в этом плане то, что и мечта о политической карьере, и желание ни в чем не уступать влиятельному и образованному мужу, феминистичны до кончиков ногтей.   

Стоит ли говорить, что сама Кейт совсем не такая – и все же отлично понимает свою Филлис. Удачность ее образа состоит и в том, что как бы эта дамочка ни отталкивала, ее в то же время и жалко. Потому что наблюдать за растущей беспринципностью, самоуверенностью и надменностью, за тем, как не желает признавать она собственных ошибок, забывая о благодарности друзьям и верности семье, за тем, как становится в финале буквально другим человеком – все это, и правда, грустно. Особенно, когда улавливаешь то разочарование, что скрывается за маской радушной хозяюшки и матери шестерых детей, за ролью верной и образцовой жены, чье молчаливое отчаяние в последних сценах говорит о крушении подлинных надежд героини больше, чем все ее убежденные и пафосные речи, произносившиеся до того в защиту абстрактных и красивых истин, в которые и сама она до конца не верила. 

В общем, это вам не картонная дочка Одина из идиотичного третьего «Тора», не «плохая» по определению шпионка из райтовской «Ханны» – и даже не мачеха из брановской «Золушки».  Здесь все очень по-человечески и неутешительно противоречиво — как и бывает оно в реальной жизни.

4. Кейт («Манифесто»)

Шутка про тринадцать лиц, прозвучавшая в начале, вообще-то говоря, и не шутка. Конечно, смонтированный набор видеоинсталляций, остроумно реализованный Розефельдтом, можно назвать больше творческим хулиганством, выдающимся, задорным и ничем не сдерживаемым – и то же самое касается и Кейт. На протяжении всех полутора часов складывается впечатление, что это игра ради игры, перфоманс ради перфоманса, манифесты ради манифестов.

И все же это настолько великолепный, откровенный и единоличный триумф настоящей актрисы, что наблюдать за ее лицедейством в каждой новой и причудливой обстановке оказывается удовольствием вполне самодостаточным и не требующим никаких объяснений. Да и, по большому счету, никакого фильма не случилось бы, если бы не энтузиазм и возможности Бланшетт, поистине не знающие границ.

3. Кэтрин Хепберн («Авиатор») 

Фееричная, эксцентричная, хоть и не истеричная голливудская дива, обладательница целых четырех золотых статуэток и однофамилица ангелочка Одри, считается одной из самых величайших и влиятельнейших американских актрис ever, что вызывает у меня большие сомнения — хотя речь сейчас и не об этом. Речь о том, что ее современная (и куда более одаренная, я считаю) тезка справилась с воплощением мисс Хепберн настолько, что и сама удостоилась статуэтки. 

И, хотя бедолага Лео, так несправедливо обделенный за свою роль, постарался там даже больше и был, как и всегда, на высоте, Кейт, находясь на экране в разы меньше своего партнера, сумела не меньше блеснуть. И то, как она чеканит и декламирует, а не нормально говорит и произносит слова, то, как постоянно играет, а не живет, воображая себя ежеминутно на сцене перед восторженной и благодарной аудиторией – кажется, что именно такой была или могла бы быть Кэтрин Хепберн, что обрела в лице Кэтрин Бланшетт свою, уверен, самую лучшую и непревзойденную ипостась ever.

2. Жасмин («Жасмин»)

Да и второй Оскар нашей дорогой Катерины оказался врученным совсем не по ошибке. Для меня это, пожалуй, самая элегантная из ее ролей – тем более, что благородно-аристократичное амплуа, всегда так удававшееся Кейт, органично дополняется здесь типажом неуравновешенной и эксцентричной особы, какой ей так же приходилось не раз воплощать в прошлом, и вот наконец – образ Жасмин, этой вечно не стареющей Бланш Дюбуа двадцать первого века, вновь прибывающей на трамвае «Желание» в поисках места под солнцем и нового шанса на жизнь. И психическую нестабильность этой знаменитой бедняжки преемница Вивьен Ли являет нам почти в каждом кадре, почти в каждом своем нервном жесте и напряженном взгляде — всей той отпечатавшейся на лице усталостью, озлобленной брезгливостью и раздраженной нетерпеливостью, что не покидают его постоянно. 

Хотя, пожалуй, именно взгляд удается Бланшетт с какой-то совершенно особенной и потрясающей убедительностью. Хищный, испепеляющий и болезненно горящий взгляд с кругами под глазами, становящийся временами тупым, отчаянным и свирепо-насмешливым взглядом измученной до края алкоголички, у которой напрочь отказывают тормоза – ведь терять-то уже, по сути, и нечего. Жасмин готова без умолку отстаивать и подробно, по сто раз, описывать обстоятельства всех своих недавних злоключений, выдавая не только очевидные изнеженность и пристрастие к лоску, но и нескрываемое презрение к дурочке-сестре и многочисленным ее дебиловатым хахалям, чей образ жизни для нашей фальшивой насквозь златовласки, разговаривающей с самой собой, неприемлем ни в малейшей степени. 

Но, что Вивьен, что Кейт в этом фильме, действительно, живущие в своих образах, заставляют нас изо всех сил сочувствовать и симпатизировать этой патологической и легкомысленной эгоистке, лгунье и болтунье, жестоко обманутой и преданной – и жаждущей лишь простого человеческого счастья, лишь любви мужчины, который ценил бы ее, принимая целиком и не задавая неудобных вопросов. Впрочем, у Аллена все решено более комично и заканчивается, хотя и крахом, но на более неопределенной и, скорее, обнадеживающей все-таки ноте — если вспомнить, что на фоне последнего кадра начинает звучать та песня, по которой Жасмин особенно ностальгирует. В любом случае, сыграно это настолько блестяще, что, казалось бы, дальше-то уже и некуда. 

1. Кейти/Шелли («Кофе и сигареты»)

Может, конечно, и некуда, но лично для меня наилучшим доказательством мастерства Кейт являются ее роли у Джармуша. В холле фешенебельного отеля встречаются две кузины, давно уже друг друга не видавшие, да и не испытывающие взаимной любви. Кейти – вся из себя такая важная и знаменитая персона, утонченная и воспитанная леди, тошнотворно милая и приторно улыбающаяся, пытающаяся с трудом не обидеть и изображать интерес к кузине. Шелли же – прямолинейная и грубоватая деревенщина, считающая свою сестренку зазнавшейся и холодной стервой, боящейся уронить себя в глазах других — и выкаблучивающейся даже и перед ней. 

Первая привыкла к роскоши и малейшему исполнению желаний – второй же все по барабану. Кейти – блондинка, разодетая в пух и прах для очередного интервью, с аккуратненькой строгой прической и с элегантными колготками в сеточку. Шелли же – жгучая брюнетка, с длинными волосами и вызывающей челкой, восседающая напротив в футболке и вульгарной куртёнке, небрежно накинутой сверху. Первая заказывает эспрессо в большой чашке со специально подогретым для нее отдельно молоком – в то время как беспардонная ее и недалекая кузина бУхает в такую же чашку ложку за ложкой сахар, размешивая его после этого пальцем, дымя, не задумываясь, сигаретой — и болтая про дружка-музыканта. Стоит, конечно, увидеть это самому, но факт тот, что Кейти и Шелли противоположны друг другу во всем до самой откровенной пародии. Из-за чего даже с трудом поначалу верится, что и та, и другая женщина, в действительности — одна лишь Бланшетт. 

В общем, эта новелла в «Кофе и сигаретах» – просто идеальный в плане наглядности актерский перфоманс, когда сам себе показываешь класс — и сам же себя переигрываешь. Да и трудно не заметить, насколько отличаются не только внешности этих самых кузин, но также и их голос, манера говорить и просто сидеть, отдельные жесты, словечки и прочие детали образов – короче говоря, полный актерский триумф за какие-нибудь там десять быстротечных минут.

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.