Владимир Соколов (mr_henry_m) wrote,
Владимир Соколов
mr_henry_m

Category:

«Пиранези», или Возлюбленное Дитя Лабиринта



Не помню, когда я уже в последний раз читал какой-нибудь современный роман. В связи с этим хочу поблагодарить ormdian за то, что она подкинула мне довольно любопытную и неожиданную для меня рекомендацию и заставила-таки волей-неволей, но окунуться в мир современной литературы и прозы. Речь идет о втором романе Сюзанны Кларк «Пиранези», написанном ей после довольно большого перерыва, связанного с тяжелой болезнью, а также с попытками продолжить «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», зашедшими на тот момент в тупик. Самодостаточность же и емкость «Пиранези» оказались для нее явно спасительными, хотя без влияния мотивов предыдущей книги совсем обойтись и не вышло.

Роман начинается с довольно странных как по форме, так и по содержанию дневниковых описаний некоего места (а вся книга – это именно дневник главного героя), которые поначалу мне хотелось даже бросить читать из-за их кажущейся и раздражающей невнятности, хотя эффект этот быстро прошел. Живописуемое героем место – это Дом или Лабиринт, состоящий из череды бесконечных Залов, Лестниц, Коридоров и Статуй, наполняющих этот Мир, верхние уровни которого соприкасаются с небом, а нижние заполнены водой. За исключением птиц и немногих мелких морских обитателей в Доме есть лишь еще один живой человек – по крайней мере, так долгое время кажется нашему безымянному главного герою, которого тот, Другой обитатель Дома, называет просто Пиранези. Пиранези путешествует и исследует этот мир, вот уже несколько лет делая записи и делясь своими наблюдениями с товарищем, проводящим какие-то полунаучные-полуоккультные исследования по поиску и извлечению Древнего Знания. В общем, замечательно неопределенное и будоражащее воображение начало, столь многое как будто бы обещающее.

«Красота Дома несказанна; Доброта его беспредельна». Как видите, манера писать некоторые самые обычные слова с большой буквы – вовсе не моя личная причуда, но особенность мировоззрения главного героя, по-особенному относящегося к тому месту, в котором он обитает. Он не просто любит и относится с уважением, но буквально обожествляет Дом, с первозданной чистотой, непосредственностью и благодарностью принимая и воспринимая все, что происходит с ним в этом Мире, который не только заботится о Пиранези, но и дарует ему откровения, не говоря уже о красоте своих Лестниц, Залов и Статуй, что герой наш давно уже и наизусть выучил – и даже имеет среди них собственных любимцев.

В этом интересном сочетании влияний Борхеса, Льюиса и собственно Пиранези (в которых Кларк сама открыто признается в предисловии к своей книге), рождается еще один удивительный вымышленный мир, где, как и в льюисовской «Переландре», делается попытка изобразить как бы первого и нового Человека, в данном случае – Адама (у Льюиса это была Ева), чья детская открытость и наивность, любознательная доброта и желание со всеми дружить, вступают в конфликт с корыстным и эгоистичным властолюбием Другого, вне всяких сомнений списанного с дядюшки из «Племянника чародея», имеющего примерно те же самые намерения – и даже носящего ту же фамилию. И, пока наш герой простодушно беседует с пернатыми, собирает водоросли и составляет расписания Приливов – а также с сердечным усердием истинно религиозной личности заботится об останках бывших здесь некогда (хотя и непонятно, как и когда) людей – Другой во всю пользуется доверчивостью и безотказной готовностью Пиранези помогать и участвовать в его чрезвычайно сомнительных и явно шарлатанских экспериментах.

Проблема лишь в том, что Кларк не то чтобы не потянула эту тему, но решила ее художественно на слишком детском и банальном все-таки уровне. Условно-сказочные допущения Льюиса о существовании иных миров (которые вполне понятным образом не объясняются в таком по-хорошему детском произведении, каким является первая часть, да и вообще все «Хроники Нарнии») подарили нам, как минимум, духовно очень важную и любопытную идею Леса-Между-Мирами, что и по-прежнему будоражит мое собственное воображение и очень существенно на меня повлияла. Повлияла она, несомненно, и на Кларк, с которой уже хотя бы поэтому я ощущаю, если не духовное, то, по крайней мере, некоторое душевное и мировоззренческое родство – и которой, так или иначе, благодарен за саму попытку погрузить и изобразить для нас такой вот завораживающий Дом-Лабиринт. При этом его самодостаточностью и возможностью изучать этот мир на протяжении целой и все-таки не такой уж и маленькой книги писательница, к сожалению, не воспользовалась, пойдя на поводу у шаблонов. После тех ожиданий и обещаний, что дарит нам первая половина романа, столкнуться с очередной историей-расследованием (пускай и довольно затягивающим и в меру увлекательным), где все окажется по итогу совсем не таким уж радикально волшебным, необъяснимым и странным – лично для меня это довольно большое и решающее все же разочарование.

Тем более, что даже в рамках такой вот загадочно-детективной истории те поверхностные и неопределенно «магические» объяснения, какие предоставляются в книге, чтобы хоть как-то обосновать существование в нашем мире других желанных Миров (привет Королю-Ворону с его зазеркальными дорогами) – объяснения эти в силу своей натянутости и умозрительности точно так же разочаровывают и жажды воображения удовлетворить не могут. Понятно, что речь идет лишь еще об одной литературно-фэнтезийной условности, без которой в этом жанре и принципиально никак не обойтись – но все-таки она маловразумительна даже и на уровне концепции и слишком уж опирается на «хорошо, если бы это было вот так-то и действовало бы примерно вот так-то». Хотя само существование пути или путей, о которых рассказывает писательница, интуитивно, и впрямь, предчувствуется и где-то в ткани мироздания угадывается – но это уже отдельный и сложный вопрос, очевидно несоразмерный уровню романа, как, вероятно, и цели его написания.

Правда, идея очистки сознания и возвращения человека к незамутненному, истинно простому и детскому восприятию мира, через которое и открывается нам нечто, что скрыто за его видимыми и материальными пределами – это движение в верном направлении, как и сам образ Пиранези, в котором воплощаются невинность и скромность, радость и благодарность, отзывчивость и открытость Любви и Красоте, что стоят за всеми, без исключения, окружающими человека вещами и явлениями – вот только очень мало кто в мире суетном и реальном способен хоть как-то это почувствовать и заметить. Но в блаженной пустоте и изоляции Дома нам, вместе с главным героем, удается ненадолго вспомнить и хотя бы в воображении вернуться или немножко прикоснуться к тому замечательному и наполняющему душу «живому» состоянию – что также можно счесть достоинством и все-таки нефальшиво прозвучавшей ноткой в романе Сюзанны Кларк. Но, в целом, получилось скорее бедновато, и основная идея не была раскрыта так, как, наверное, могла бы при принципиально ином подходе. То есть, без прибегания к очевидно избитым и упрощенным сюжетным ходам, которые никак не совместимы с настоящим полетом фантазии и с энтузиазмом настоящего первооткрывателя новых и невиданных Миров.
Tags: кларк, литература, льюис, фэнтези
Subscribe

Posts from This Journal “литература” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

Posts from This Journal “литература” Tag