Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Кейт Бланшетт. Разная. Часть 1

А теперь – небольшая прогулка по галерее образов. Никаких подписей не будет, так что из любопытства можете сами про себя повспоминать/поугадывать, кто здесь и из какого кино.

Collapse )

10 лучших ролей Кейт Бланшетт

Не без удовольствия разглядывая мои фотосеты, посвященные красавице Дане Скалли, один мой старый друг и завзятый киноман мельком обронил пожелание. Что было бы идеально, если бы его давняя любимица Кейт Бланшетт из фильма «Скандальный дневник» удостоилась бы такой же чести. Хотя почему же только из этого фильма, подумал тогда я? Есть ведь и множество других, на которые давно уже положил я глаз, относясь с большим уважением и симпатией к Кейт, чья фильмография, правда, довольно велика. Ну, и что ж с того? Так ведь только интереснее — да и какой я иначе, спрашивается, киноман?

В общем, вдохновленный пожеланием со стороны и собственным давним хотением, я таки свой план выполнил. И, хотя этот и дальнейшие посты предназначаются для всех, в первую очередь я посвящаю их своему другу и поклоннику нашей дорогой и талантливой австралийки. Поклоннику, который, хочется верить, не разлюбил еще свою главную фаворитку – и который останется, я надеюсь, доволен.

Collapse )

Лирик(а) Юрского периода

В который раз ни смотри «Парк Юрского периода», а снова и снова, с первых же кадров, ты отдаешься очарованию сказки и фантазии волшебника, умевшего колдовать по-настоящему. Потому что, несмотря на всю шаблонность, на всю предсказуемость философии, сюжета, характеров и поступков, ты снова хочешь верить, видя, как вертолет с тремя учеными, еще не знающими, что им предстоит, подлетает к таинственному острову. К месту, где один чрезвычайно обаятельный и неутомимый мечтатель воплотил свою мечту в реальность. Он совершил прорыв и достигнул чуда, которое мир действительный и неэкранный вряд ли когда-нибудь узнает – но не в этом ли, прежде всего, суть кино и заключается? По крайней мере, того честно-развлекательного, наивно-идеалистичного и по-хорошему детского кино, в которое ты мигом погружаешься вместе с до боли знакомыми лицами Сэма Нилла, Джеффа Голдблюма и Лоры Дерн, вместе с музыкой Джона Уильямса и камерой Дина Канди, чьи имена – своя отдельная история и свой маленький чердачок в глубине твоих воспоминаний, уже сплетающих воедино все появления, всю работу, все влияние этих людей на впечатлительного, хоть и повидавшего уже виды тебя – по сути-то, того же самого.

И, как верно заметил один человек, эпизод, когда доктор Грант обнаруживает перед собой нечто такое, чего мы еще как зрители не видим – но чем сам он до глубины души своей взволнован и потрясен, так что буквально силой поворачивает голову своей скептически настроенной подруги в направлении того самого чуда – эпизод этот воплощает самую суть, самое простодушное, но и сокровенное желание каждого зрителя, миг его крайнего и максимального напряжения, когда нечто вот-вот произойдет и откроется ему – и даже не важно, если он заранее догадывается, либо попросту и давно знает. Секрет ведь даже не в этом – но в том, как люди, вроде Стивена Спилберга, умеют заставить пережить нас впечатление, что существовало прежде лишь в воображении и в замысле автора фильма. И точно так же остаешься ты завороженным и тяжелыми шагами (еще даже лишь отзвуками их, отражающимися в колебании на ровной и безмятежной до того поверхности воды), приближающими к тебе еще одно чудо кинематографа, обретшее тогда свою не вполне, конечно, настоящую, но все же самую живую и устрашающую плоть. Да, все это было сказано не раз, все это хорошо тебе и прекрасно известно – как и то, насколько ловко, профессионально и увлекательно сплетается узор из триллера, приключения, фантастики и притчи, имеющей неглупую мораль. То, чего напрочь лишился кинематограф теперь – да чем и в лучшие-то свои годы радовал лишь очень избирательно.

И, возможно, суть этого явления, суть этого особенного и уникального духа американского кино, ворвавшегося однажды в зрительское сознание из просторов одной очень далекой, но очень знакомой теперь всем авторской и звездной галактики, я понял и прочувствовал куда лучше благодаря человеку, о чьем наблюдении уже выше упомянул – хотя у него их, в действительности, масса. Потому что человек этот – лирик не только Юрского, но и всего того значимого периода, когда в кинематографе творили Лукас и Спилберг, Кэмерон и Земекис, Ховард и Кэздан, сэр Ридли Скотт, а также мистер Джон Карпентер – и многие-многие другие. Хотя даже и такие границы для него слишком узки, так что я выделил здесь лишь самое близкое непосредственно и только мне. Так или иначе, в этот особенно светлый и значимый для некоторых из нас теплый и весенний день я хочу поздравить с днем рождения lirik92, которого некоторые из вас, конечно же, знают и надеюсь все-таки ценят – потому что Кирилл этого заслуживает сполна. И мне очень хочется пожелать ему, чтобы кинематограф, который он все еще явно и искренне любит, и впредь дарил ему яркие и самые настоящие и переворачивающие впечатления, равно как и новые открытия и идеи, которыми он делился бы с нами в своих обстоятельных исследованиях, в небольших лирических и юбилейных заметках, в своих признаниях и эссе, что лично меня всегда так согревали и воодушевляли, помогая приоткрыть немножко тайну чужого мировоззрения и восприятия – да и восприятия кино вообще. Но пусть и в жизни личной, профессиональной и творческой как таковой не перестанут светить тебе лучи удачи и вдохновения, а как результат – удовлетворения и радости, что будут приходить, даря желание и надежду продолжать. И, конечно же, здоровья тебе, крепости духа, любви и участия близких людей, которые всегда поддержат словом, жестом или взглядом – и чтобы мечты по возможности исполнялись, не делая жизнь утомительной, предсказуемой и мрачной. May the Force be with you, my friend!

Любимое кино. «Всегда» Стивена Спилберга

«Всегда» – один из тех фильмов, которым, кажется, суждено было отвоевать в моем сердце законное место любимца и верного друга, привязанность к которому не изменится и не иссякнет со временем, а, напротив – только укрепится дальнейшим узнаванием связанных с ним историй и разных мелочей, а также все новых черточек характера, каких ты раньше и не замечал, либо не придавал им особого значения – теперь же восхищаешься как сокровищем, как дорогим алмазом из коллекции, внезапно открывшимся и сверкнувшим тебе неведомыми прежде гранями. Суждено и потому, что это – идеальная лав стори (а ваш покорный слуга – законченный и безнадежный романтик, и не стыдится признаться в этом), и потому, что актеры подобраны идеально, и потому, что в режиссерах – виртуознейший американский чародей, в то время как за кадром – душевнейшие американские 80-ые, любимый мой период за всю историю мирового кино (плюс-минус пару лет, пожалуй). Хотя «Always» заслуживает внимания не только по этой причине – но еще, как минимум, и по двум другим.

Collapse )

20 фильмов 2020 года

Итого.



1. ДАУ. Вырождение | DAU. Degeneration | Илья Хржановский, Илья Пермяков | 7,5
2. Душа | Soul | Пит Доктер, Кемп Пауэрс | 7,5
3. Хелтер Скелтер / Helter Skelter: Американский миф | Helter Skelter | Лесли Чилкотт | 7,5
4. Эмма. | Emma. | Отэм де Уайлд | 7
5. Дэвид Аттенборо: Жизнь на нашей планете | David Attenborough: A Life on Our Planet | Аластер Фовергилл, Джонатан Хьюз, Кит Шолей | 7
6. Последние и первые люди | Last and First Men | Йохан Йоханнссон | 7
7. Государственные похороны / Прощание со Сталиным | State Funeral | Сергей Лозница | 7
8. Ассистентка | The Assistant | Китти Грин | 7
9. Никогда, редко, иногда, всегда | Never Rarely Sometimes Always | Элайза Хиттман | 7
10. Ферзевый гамбит / Ход королевы | The Queen's Gambit | Скотт Фрэнк | 6,5

11. Доктор Лиза | Оксана Карас | 6,5
12. Дорогие товарищи! | Андрей Кончаловский | 6,5
13. Грейхаунд | Greyhound | Аарон Шнайдер | 6,5
14. Волколаки / Легенда о волках | WolfWalkers | Томм Мур, Росс Стюарт | 6,5
15. Девушка, подающая надежды | Promising Young Woman | Эмиральд Феннел | 6,5
16. Миссис Америка | Mrs. America | Анна Боден, Райан Флек | 6,5
17. Отец | The Father | Флориан Зеллер | 6,5

18. Гнездо | The Nest | Шон Дуркин | 6,5
19. Еще по одной | Druk | Томас Винтерберг | 6,5
20. Банкир | The Banker | Джордж Нолфи | 6

20 лучших фильмов 2020 года. Часть шестая

И, наконец, тройка лучших.

3. Хелтер Скелтер / Helter Skelter: Американский миф | Helter Skelter | Лесли Чилкотт | 7,5



Война во Вьетнаме, первый полет человека на Луну, демонстрации и бунты студентов и чернокожих, хиппи, ЛСД, начало эпохи Нового Голливуда в кинематографе – все это конец 60-ых, один из самых памятных и насыщенных периодов в американской истории, завершившийся кошмарным и известным событием, о котором Квентин Тарантино снял свой «Однажды в Голливуде». Убийство Шэрон Тейт и нескольких ее друзей (за которым последовало еще два), по словам авторов этого фильма, навсегда изменили Лос-Анджелес и солнечную Калифорнию. Хотя «Helter Skelter» повествует нам не только об этом – но и обо всей истории Чарльза Мэнсона, начиная, как полагается, с детских лет. О том, как формировались его мировоззрение, его одержимость и жестокость, страсть к музыке и манипулированию другими, о том, как образовалась его «семья», что за люди были участниками и членами этой секты, какие отношения были у Мэнсона с барабанщиком и вокалистом группы The Beach Boys, какие послания различал он в «Белом альбоме» Битлз, что называл «Хелтером Скелтером» – и как случилось в деталях то, от чего великодушный и ностальгирующий мечтатель Квентин избавил нас финалом своей последней работы.

Шестичасовой мини-сериал впадает иногда в некоторые самоповторы и чрезмерное разжевывание того, что зритель и так уже, наверняка, запомнил – но, в целом, это чрезвычайно добротная и довольно-таки виртуозная для документалки работа, совмещающая архивные выступления, фотографии, рисунки и записи с моделированием и художественным достраиванием некоторых ситуаций с помощью современных кадров и антуражей тех мест, а также интервью (включая и членов «семьи») и актеров, столь органично вписывающихся в сложное, но гармоничное для взгляда смотрящего монтажное полотно, что нельзя не оценить именно режиссерскую работу создателей сериала, почти не заставляющую нас скучать, но, напротив, все больше проникаться и интересоваться – и немножко, конечно же, ужасаться. Не последнюю роль играет здесь и саундтрек в стартовых титрах, создающий таинственно-неуютную атмосферу, что лишь еще больше помогает втянуться в следующий за ними рассказ, да и вообще – во всю эту историю. Впрочем, как такового страха здесь почти не возникает. Поражает, скорее, то, насколько одновременно жалкой и демонической фигурой являлся и является Мэнсон, по-прежнему волнующий людей, притом что он недавно умер, хотя и добился все-таки того, о чем так мечтал всю жизнь, а именно – всемирной известности. Но взглянуть на Романа Поланского, Шэрон Тейт, а также и на многие другие более симпатичные и знакомые лица из тех времен будет тоже, я думаю, приятно – не говоря уже о том, чтобы погрузиться в саму атмосферу конца 60-ых, которую тот же Тарантино передал лишь в форме очень поверхностной и слабоватой стилизации. Хотя вполне возможно, что после этой документалки вы сможете по-настоящему оценить тот жест и порыв, что вложил он в беззаботную концовку фильма, пустовато-благостную художественно и на поверхности – но такую радостную и прекрасную на деле.
Collapse )

Кина нет, зато есть Кинанет!

Уже не раз упоминал я на просторах ЖЖ об этом человеке и о том, как именно он повлиял на меня, но теперь мне хотелось бы подытожить все разрозненные прежде высказывания, слова и воспоминания – тем более, что и повод для этого представляется очень подходящий. С известным кому-то как блогер kinanet кинокритиком и киноведом Сергеем Валентиновичем Кудрявцевым, я встречался в жизни всего пару раз, желая приобрести тогда его трехтомник «Почти сорок четыре тысячи», выхода которого я давно уже и с нетерпением ожидал. Но еще лет за пять-шесть до того, незадолго до окончания школы, я вдруг заметил, зайдя однажды на страничку КиноПоиска, некую рубрику (ныне, к сожалению, утраченную), попадавшуюся иногда и на страницах других самых разных и неизвестных мне еще фильмов, и начал ее с интересом читать. Некоторое время читал я просто так и залпом, без привязки к просмотру самих картин, что вырисовывались для меня лишь в виде далеких и неизведанных до сих пор стран, куда мне только предстояло еще когда-нибудь отправиться – и куда я со временем, действительно, отбыл, так до сих пор и не вернувшись из этого удивительного плаванья. Бросая якорь на каждом следующем берегу, вступая во владения все новых и новых правителей, которых называли здесь не просто режиссерами – но «авторами» и творцами, кудесниками и волшебниками, владевшими не просто своим ремеслом, но особой магической силой, заставлявшей их почитателей завороженно наблюдать, вживаться и проваливаться в создаваемые ими иллюзии – немыслимо порой прекрасные и как будто бы во всем даже правдивые – я поначалу лишь просто дивился, безудержно восторгался, доверчиво относясь ко всему, во что посвящал и что вкладывал в меня тот самый старожил и знаток всех обычаев и ритуалов этих диковинных краев, по прозвищу Кинанет, рассуждавший о них так уверенно, многогранно и проникновенно, что и нельзя было, наверное, совсем уж не поддаться и не заинтересоваться, совсем не поверить, хоть многое казалось еще и чуждым, странным и пугающим – таким, что и вовек мне до конца не познать.

Возвращаясь же от лирики к фактам, я мог тогда уже явно сказать одно: десятибалльная система оценивания с половинками, предложенная моим учителем, мгновенно прижилась и даже вживилась в мою кровь, так что я начинал выстраивать потихоньку и свою собственную иерархию, что в течение долгого времени почти повторяла иерархию и предпочтения Сергея Валентиновича – но это и совершенно понятно. Я всегда был человеком легко внушаемым и увлекающимся, готовым с головой отдаться и погрузиться в то, что представлялось мне правильным и единственно верным – в общем, следовать истине строго. Знаю, что для очень многих любителей кино и искусства как такового «истинность» численных оценок не просто сомнительна, но даже и недопустима – и с этим я отчасти соглашаюсь. Поскольку цифры здесь – лишь внешний рубеж, грубый инструмент для упорядочивания хаоса, для первой прикидки, нуждающейся в уточнениях и разъяснениях, и то не способных объять необъятное и загнать Красоту в рамки. Так или иначе, я увидел в этой системе именно тот инструмент, что лично мне – одержимому коллекционеру и систематизатору – был крайне полезен и близок, из-за чего я и перенял ее целиком, и до сих пор этой системой пользуюсь – и точно так же люблю составлять списки. Чему же она меня действительно научила, так это тому, как порой тонки, почти необъяснимы – но все же уловимы и реальны те эстетические различия, те художественная ценность и целостность самых разных фильмов, что могут быть схожи сюжетно и даже стилистически, для большинства представляясь неразличимыми. Так, люди равнодушные к винам, подразделяют их лишь на сухие и сладкие, максимум с добавлением «полу» – тогда как, на самом деле, существуют десятки оттенков вкусов, что даруют способному распознать их просто огромное и истинное гурманское наслаждение.

И скромность многоуважаемого Кинанета, его частые заявления о том, что все в искусстве субъективно – как и его собственное мнение среди прочих – всегда заставляла меня улыбаться. Так как, чем дальше, тем я все больше понимал и признавал его редчайшую и поразительную способность. Способность чувствовать, угадывать и различать кино на таком уровне, какой, мне кажется, и мало для кого в принципе существует – не говоря уже о максимальной непредвзятости и широте взглядов нашего дорогого киноведа, и до сих пор остающегося для меня мерилом настоящего «кино» (того, что еще осталось от него) в этой зловонной и гигантской помойке трендов, тотальной уравниловки взглядов и все возрастающего обесценивания «искусства», которым называют теперь все подряд, наплевав не только на эстетику и гармонию – но даже и на простейшее профессиональное мастерство. Не могу отрицать, что я стал уже реже соглашаться с автором энциклопедий «3500» и «Почти сорок четыре тысячи» – и все же именно его мнения, именно его оценки ищу я всегда на страничке Вконтакте или соответствующей страничке КиноПоиска, именно от него отталкиваюсь как от не безгрешного, не несомненного – и все же самого надежного из известных мне ориентиров. Признаться честно, не знаю, что бы я и делал, если бы был вынужден самостоятельно погружаться в недра современного (да и не только) кинематографа, который с такой увлеченной самоотверженностью, такой редкой добросовестностью и все же любовью к своему делу изучает наш друг Кинанет. Я говорю «друг», потому что он оказывает нам (мне, по крайней мере, уж точно) именно что дружескую и просто неоценимую услугу, позволяя наслаждаться лишь самым лучшим из тщательно просмотренного и честно и сурово отобранного им. И вот эти самые честность и справедливая суровость – как раз то, чего так не хватает сейчас большинству, легко ведущемуся на трюки и дешевые провокации так называемых «современных» режиссеров.

Но что-то я чересчур заговорился. Пора уже переходить и к сути. Дорогой Сергей Валентинович! Спасибо Вам за то, что открыли мне Одзу и Оливейру, Маля и Мельвиля, Клузо и Карне, кино польское и венгерское, китайское и чешское, спасибо за Ваши рецензии о фильмах Марлена Мартыновича – и за Ваше знание, за Ваше отношение к советскому и нашему кино вообще. Спасибо за все Ваши тексты и списки (и за рубрику «Личное СВК» в особенности), к которым я обращаюсь постоянно – и в которых всегда черпаю зрительское вдохновение – спасибо, что своим отношением, своей собственной увлеченностью, своей любовью к кинематографу Вы привили ее, уверен, не одной сотне таких, как я, которые тоже могли бы подписаться под словами Людмилы Гурченко, что Вы не раз приводили – о том, что любовь, при всем многообразии ее воплощений, была все-таки в жизни одна, так что и кино хочется и кажется возможным любить только целиком, за все, что было и еще остается в нем – саму эту магию сменяющих друг друга картинок, это «запечатленное время», переживания которого мы так отчаянно порою ищем и ждем. И хотя «черт будто детского немудреного творчества, особого очарования невольного примитивизма, лукавой простоты и житейской мудрости сказок» остается в нем все меньше и меньше, хочется все же продолжать смотреть его и верить – в то, во что еще верить можно. В связи с этим я искренне желаю творческого успеха Вам и Вашим картинам, которые, надеюсь, однажды мы все дружно и с интересом посмотрим – и в которых узнаем именно Вас. И, конечно же, от всей души поздравляю Вас с юбилеем – и желаю, чтобы ожидали Вас впереди еще долгие и долгие годы, чтобы сохранялись неослабевающие вдохновение, интерес и привязанность к тому, что мы оба с Вами так однозначно любим – чтобы, наконец, все у Вас складывалось хорошо и удачно и в личной жизни, чтобы достижения и новые горизонты не переставали бы маячить в обозримом будущем, к которому хотелось бы всей душою устремляться – и с удовлетворением, рано или поздно, достигнуть его.

С днем рождения Вас, досточтимый киноман, кинокритик и сэнсэй!

20 лучших фильмов 2020 года. Часть пятая

Приближаемся к финалу.

7. Государственные похороны / Прощание со Сталиным | State Funeral | Сергей Лозница | 7



И еще одно кино на советскую тематику. Причем понятно, что через некоторое время после начала просмотра (и, думаю, что даже очень скоро) у любого хоть сколько-нибудь адекватного зрителя возникает в голове недоуменный, для кого-то, может быть, мучительный, вполне логичный и очень важный вопрос: а что, режиссер все это на полном серьезе нам показывает или как? Безусловно, да. Только надо понимать, что серьезность эта заключается совсем не в том, что Сергей Лозница боготворит и превозносит до небес вождя советского народа, скорбя вместе со всеми теми, чьи лица мелькают у нас перед глазами на протяжении двух с лишним часов – а в том напоминании, предостережении и уроке, которыми и является эта документальная лента, заканчивающаяся титрами с немногими словами, где совершенно четко и ясно выражено истинное отношение автора. С учетом этого знания можно вполне спокойно и заслуженно восхищаться его действительно впечатляющим исследованием. Уникальные архивные материалы, запечатлевшие проводы Иосифа Сталина, поражают, прежде всего другого, одним – своим масштабом. Совершенно немыслимые и несметные толпы людей, текущих и шествующих по всем улицам и во всех уголках нашей необъятной некогда страны с венками и скорбными, потерянными, либо просто не знающими, что выражать лицами, представляют из себя чистейшую фантасмагорию, причем настолько порой безупречную и подыгрывающую правилам кино, что можно, и впрямь, подумать, будто некоторые кадры сфабрикованы с целью именно художественного усиления эффекта – и все же это, очевидно, не так и было бы никак невозможно. Но то, как чередует Лозница черно-белые и цветные вставки, то, как задает ритм, перемещаясь между разными городами и областями СССР, повторяя на разный манер одно и то же – но убеждающее как раз именно этим – дает понять, насколько все-таки творчески и основательно подошел он к своей задаче.

Притом что нельзя сказать, будто «Государственные похороны» смотрятся на одном дыхании – да это явно режиссером и не предполагалось. Многостороннее и последовательное запечатление на экране такого события потребовало терпения и усидчивости не только от тех, кто героически все это монтировал – но и от тех, кто пытался осилить потом и переварить как-то получившийся результат – что лично мне приятным или простым вовсе не показалось. Потому что, чем дальше, тем все больше приходишь в ужас от очередного осознания того, в каком же страшном заблуждении, в каком самозабвении и самоубеждении пребывали многие люди, собравшиеся провожать наследника Ленина так, будто это – сам Господь Бог. В момент, когда Маленков, Берия и Молотов произносят один за другим заготовленные речи, как под копирку повторяющие все то, что сотни раз уже слышали мы о партии, о народе, о врагах его, но главное – о светлом коммунистическом будущем и путях достижения его, начинаешь испытывать уже натуральную дурноту от бесконечности и беспросветности этого адского представления, что многими очевидцами воспринималось тогда на полном серьезе – потому что иначе ведь и быть не могло. Потому что, и правда, люди, наверное, верили – и те, кто слушали, и те, кто говорили. Хотя с сегодняшних позиций, с учетом всего того, что знаем мы о советской истории и о реальных «достижениях» и завершении этой уникальной эпохи, оно и кажется совершенно диким – по крайней мере, со стороны. Но почти уверен, что найдутся и такие, кто воспримет послание Лозницы с точностью до наоборот. Так как, по сути, это просто факт, смонтированный документ, а факты все трактуют и воспринимают по-разному – и с этим уже ничего не поделаешь. Но вот то, что «Государственные похороны» – удавшееся кино, представляется мне почти несомненным.
Collapse )